К северу от любви

Густая белоснежная шевелюра, бородка клинышком, карие пронзительные глаза. Даниле он напомнил сказочника из давней детской передачи, и он сильно удивился, когда обнаружилось, что почти угадал.

– Я писал для детей сказки, – признался Николай Константинович. – Их охотно печатали, а родители читали своим детям.

– А сейчас? – обернулся к нему Данила от книжного стеллажа. – Вас издают?

– Ой, что вы, молодой человек. – Старик замахал на него руками. – Сейчас мое творчество не в формате. Не востребовано. Давно уже ничем таким не занимаюсь.

Дед накрыл стол на веранде старой дачи, где уже лет пятнадцать жил с Егором, сдавая городскую квартиру за хорошие деньги. Старые чашки с военной символикой, сахарница с отбитой ручкой, эмалированный зеленый чайник с закопченным дном.

– Вот крендели, крендели берите, Асенька. Их мне соседка выпекает. По моему рецепту старинному и из моих продуктов. Я раньше сам, теперь не могу. Не выходит. – Он протянул над столом сильно трясущиеся руки.

Ася взяла с блюда крендель невероятных размеров, с сомнением подержала в руках, толкнула локтем Данилу:

– Будешь?

– Давай пополам?

– Ок. – Она отломила две трети, положила на его чайную тарелку ароматную сдобу и тепло глянула на старика: – Так что произошло, Николай Константинович? Что с Егором?

Старик сразу сник, сгорбился, уронил руки на колени. Острая бородка задрожала.

– Вы когда с ним общались в последний раз, Асенька? – поднял он на девушку увлажнившиеся глаза.

– Ну… Недели полторы назад, или две. Надо точно вспомнить. Мы были вместе на пляже. Я оставила его там и уехала домой. – Она отвела взгляд в сторону. – У меня появились срочные дела.

– И что же потом? – Старик смотрел на нее не отрываясь. – Вы больше не виделись?

– Нет. Он обещал позвонить.

– Позвонил? – встрял Данила, пережевывая крендель, который выглядел намного лучше, чем оказался на вкус.

– Нет. – Ася снова прикусила губу. На них она не смотрела.

– А вы ему тоже не звонили, Ася? – с легким укором спросил старик.

– Нет, – с легкой запинкой ответила она. – Как-то закрутилась, мачеха нагрузила делами.

Она врала! Не надо быть сыщиком экстра-класса, а Данила иногда считал себя таковым, чтобы понять – она врет. Или недоговаривает. Наверняка повздорили, она с пляжа ушла и больше не звонила. И он не перезвонил. Сушилин предупреждал и об этом.