Красотка печального образа

Но Ромка, будто ничего и не заметив, выдохнул с надеждой, успев, правда, перед этим забить свой рот жареными яйцами:

– Может, еще и не найдут его. Может, зря переживаем…

Глава 5

Надежды не оправдались, затрещав по всем швам, когда к Александре пришел сосед дядя Коля.

Тот всегда почти входил без стука и приглашения, считая, что раз они соседи, то ни первого, ни второго не требуется. Всегда входил, долго топая на тех самых ступеньках крыльца, которые сам латал много лет подряд. Вроде бы ноги обивал, как чаще оказывалось, от несуществующего снега либо грязи.

– Шурка, дома ты или нет?! – закричал он еще из сенцев, и тут же распахнул дверь в коридор, помчался на кухню и, не успев зайти, затараторил, – «брехаловку» – то нынче читала, или нет?!

«Брехаловкой» дядя Коля называл местную газетенку, скучно и нудно пишущую долгие годы про надои, посевы, покосы и передовиков. Александра ее почти никогда не читала, так лишь изредка заглядывала на последнюю страницу в колонку объявлений, поздравлений и некрологов.

Дядя Коля мнение ее разделял целиком и полностью, выстилая гаражные полки новыми экземплярами, отправляя старые и промаслившиеся на помойку.

Сегодня, видимо, местные издатели изменили своему многолетнему правилу не будить в народных массах заинтересованности, и напечатали что-то из ряда вон выходящее, коли дядя Коля примчался к Александре не с пакетом белого налива, которого у него было навалом и которым он снабжал все соседние улицы, а именно с газетой.

– Ты глянь, чего пишут, Шурка! Ты глянь! – говорить он начал еще в коридоре, никого не видя, а когда увидел, тут же выпалил: – А это что еще такое?!

Дядя Коля не спросил: кто такой! Потому как Ромкино мелькание перед ее калиткой замечал и строго отслеживал его уход.

Он спросил: что такое! Ибо Ромкино присутствие на ее кухне ранним утром в одних трусах, кого угодно навело бы на разного рода мысли.

Мысли дяди Коли были гневными, он, бедолага, даже красными пятнами пошел, наблюдая за тем, с каким упоением Ромка вылизывает хлебной коркой опустевшую тарелку.

– Это Рома, дядь Коль, – представила его Александра, стыдливо запахивая на себе халат, который и без того был едва ли не трижды обернут вокруг ее тела.

– Вижу, что не Петя! – Сосед даже не глянул в ее сторону, продолжая рассматривать Ромку.