Лабиринт простых сложностей

Он вдруг вспомнил, что из одежды на нем одни трикотажные шорты, больше напоминающие трусы. И он еще не брился и зубы не чистил. И в комнатах у него полный бардак. Только в кухне более или менее чисто. Даже вчерашней посуды в раковине нет. Успел, вымыл утром.

Дима распахнул шкаф в маленькой спальне. Нашел спортивные штаны, футболку. Оделся. Кое-как причесался пятерней. Раздраженно задышал.

Вот что ему теперь делать? Какой-то день рождения выдумала. Он точно помнил, что они праздновали его перед Новым годом всем отделом, потому что Вере исполнилось тридцать лет.

Юбилей как-никак. Думает, он забыл?

Он схватился за телефон в надежде, что пропустил какой-нибудь важный вызов или сообщение. Нет. Ничего. Зашел в соцсети, проверил, когда там была его начальница Хмельнова. Минуту назад. Может, попросить ее об услуге? Ну, чтобы она ему организовала вызов на место происшествия.

Нет, не очень хорошая идея. Дима отмел ее сразу. Хмельнова тут же уличит его в слабодушии и неспособности поступить жестко и по-мужски.

А потом будет смотреть на него многозначительно и хмыкать при каждом удобном случае.

– Что ты делаешь, Вера? – ужаснулся он, входя на кухню. – Ну вот что ты делаешь?!

Вера стояла у раковины и чистила картошку. В платье невесты, с розой в волосах, на красных шпильках!

– Я решила, что нам надо с тобой прилично позавтракать. Что это за еда – магазинные пельмени? Я сейчас картошечки пожарю и…

– Прекрати! – повысил он голос.

Подошел, выключил воду и сунул Вере в руки рулон бумажных полотенец.

– Не надо никакой жареной картошки. Я ее не люблю, – соврал он. – И ты собралась шампанское закусывать жареной картошкой? Мило!

Вера конфузливо улыбнулась, судорожно вытирая мокрые руки. Осторожно разложила на подоконнике скомканные влажные комки бумаги. Оглянулась. Присела на краешек его кухонной табуретки.

– Прости, Дима, – неожиданно произнесла она, пряча глаза. – Нелепо вышло. Думала, ворвусь к тебе эдаким облаком: нарядным, воздушным. Понравлюсь, заставлю разволноваться.

Глупо… И еще шампанское притащила! Вообще идиотизм. Ты не пьешь шампанского. Я это помню. Со своего дня рождения, которое мы вместе праздновали зимой.

Она подняла на него вопросительный взгляд. Он молча кивнул, подтверждая, что отлично помнит, когда именно у нее день рождения. Щеки ее покраснели.

– Прости, – повторила она снова, острый нос ее левой туфли без конца двигался, словно пытался стереть узор на его линолеуме. – Глупо вышло.