Личное дело соблазнительницы

Матвеев еще более удивленно присвистнул и протянул, почти не глядя на дорогу:

– С каких это пор тебя стала интересовать моя личная жизнь? Ну и я вместе с ней, а, Соловьева? Ты что же, приревновала меня к Ангелине?!

– Я?! Приревновала?! – попыталась, было, возмутиться Алиса, но тут же сникла под его насмешливым взглядом. – Наверное, ты прав, приревновала. Злилась чего-то, глядя на нее, а чего, и сама не пойму. В смысле, не знаю, как это называется…

– Симптоматика позитивная, конечно, сказать нечего.

 – Кажется, он развеселился. – Но поделать ничего не могу, Аля. Кажется, я ее люблю!

– Понятно… – качнула она головой и отвернулась к окну, потом все же, подумав, добавила: – Такую девушку трудно не любить. Она необыкновенно хороша.

– Ага! – согласился он и больше уже не раскрывал рта, но упорно веселился всю дорогу, то и дело хмыкая и улыбаясь.

Они подъехали к одному из модных в их городе магазинов, где в хозяевах числился кто-то из друзей Матвеева.

Вошли в отдел легкой женской одежды, и тут началось…

Алиса прокляла свое легкомыслие, заставившее ее позвонить Матвееву. Он просто измучил едкими замечаниями. То повернись, то пройдись, то переоденься, то не горбись и не волочи ноги…

– Больше не могу!!! – завопила она, отослав продавца-консультанта за очередным ворохом тряпья. – Ты просто издеваешься надо мной!

Она устала, вспотела и выглядела теперь как загнанная лошадь, только что пена клочьями не висела на боках.

– Я не издеваюсь, а пытаюсь помочь, – резонно возражал Матвеев и снова заставлял ее примерять.

Результатом его двухчасовых экзекуций стали два объемных пакета с юбками, легкими брюками, блузками и платьями.

– Это очень дорого, Матвеев! – кисла она всю дорогу, пока он вез ее домой. – Мне за всю жизнь с тобой не расплатится.

– Ничего страшного, – улыбался он со значением. – Будешь вечным моим должником.

Препираясь, они доехали до ее дома, поднялись к ней в квартиру, и только тут Матвеев потребовал подробностей ее неожиданного трудоустройства.

Алисе пришлось рассказать, а потом еще и отвечать на многочисленные вопросы, следом поить его чаем и тоже пообещать, что она не посмеет влюбиться в своего шефа. На языке чесался вопрос: а ему-то какое дело до того, влюбится она или нет, но он так и не прозвучал. Матвеев, вернее, ее опередил, объяснившись. Хотя, по ее мнению, лучше бы ему было промолчать.