Любовь окрыляет

Ну чего он молчит? То с порога готов был в койку ее затащить, гарцевал, коленки ее рассматривал, а то сидит, пальцами перебирает, глаза опустил.

– Я должен извиниться… наверное, – не придумал он ничего лучше.

– Извиняйтесь, – позволила Кристина с ухмылкой.

Вот вам и пожалуйста! А как же обещанное партнерство?! Наталья Ивановна жизнь прожила, знает, что делает. Не просто так соединила их своим благословением. А характер Кристины изучить успела, а уж характер зятя так вообще вдоль и поперек. И отпустила сейчас, слова не сказав.

Может, и иконой ему вослед помахала, чтобы больше не возвращался…

Нет, ну чего язвить-то, а? Чего сарказмом надрываться? Глеб понравился? Так и признай. Давно ведь к нему приглядывалась. Как только Наталья Ивановна разговор завела об их невероятной совместимости, так и приглядываться к нему стала. И когда на пороге твоем возник, не перепугалась, впустила в квартиру. И разговор двусмысленный не прекратила, а всячески поддерживала. И…

И если бы вдруг он полез к ней под домашнее платье, не факт, что останавливать стала.

И это при всем при том, что жена его сейчас этажом ниже за обе щеки уплетает рыбный пирог, состряпанный мамой.

Да уж, мама ее стряпать мастерица! Как борщи с пирогами, так и союзы лепить удумала. А что для Глеба это трагедия, и подумать не удосужилась.

У Кристины вдруг испортилось настроение.

Конечно, он пришел к ней не потому, что в самом деле считал ее привлекательной женщиной. Он и не видел Кристину ни разу до сегодняшнего дня.

А сюда ворвался, чтобы отомстить, сделать больно так же, как ему сделали.

«А предложенное партнерство – это всего лишь минутная слабость», – подумала Кристина с сожалением.

– Вам не за что извиняться. – Она поднялась со вздохом из-за стола и взяла курс в прихожую. – Идемте, я вас провожу.

– Да, да, конечно. Все же извините меня, Кристина. Глупо получилось. Водки выпил, я вообще-то не пью, а тут… Извините, – бормотал Карпов ей в затылок, следуя за ней по пятам.

 – Извините…

– Всего вам хорошего, Глеб, – прислонившись щекой к дверной притолоке, пожелала она напоследок и даже ручкой помахала.

– Да, спасибо, Кристина, – он закивал, отошел на метр от ее двери и вдруг остановился и проговорил с горечью: – Знаете, что самое страшное во всем этом?.. Она ведь знала, куда я сорвался, и даже не бросилась за мной!

– Кто? – не сразу поняла Кристина, уже почти прикрыв дверь.