Не доставайся никому!

 – Алис, скажи, чтобы он тебя так не называл, ну!

– Почему? – удивленно отозвалась она, с благодарностью взяла из рук Аристова большущую чашку чрезвычайно крепкого чая с лимоном и снова воскликнула: – Почему? Он мне если не по родству, то по возрасту как раз в отцы годится. Пусть как хочет, так меня и называет.

– Замечательно! – Сашка с силой шлепнул себя по ляжкам, обтянутым тренировочными штанами, он в них к ней ночью прибежал после ее звонка. – Папочка, значит! Ну, ну… Может, ты его и жить у себя оставишь, а?!

Он с ненавистью уставился на Аристова, снующего по кухне.

Махнул в него рукой, будто оттолкнул, и снова повторил свой вопрос.

Алиса молчала, не зная, что ответить, а Петр Иванович неожиданно перепугался. Замер возле раковины с кухонным полотенцем в одной руке и с мыльной посудной мочалкой в другой. Уставился на Алису с мольбой и едва заметно головой помотал.

– Может, и оставлю, – произнесла она, снова неожиданно пожалев этого человека, волей дикого случая хлопотавшего теперь на ее кухне.

 – Мне одной, между прочим, страшно.

– А я?! – оторвал зад от стула Сашка. – А как же я?! Я могу…

– Да ты уж можешь! – замахнулся на него Аристов полотенцем и мочалкой, с которой в бедного Сашку полетели хлопья пены. – Сначала с бабой своей разберись, а потом к дочке клейся.

Они еще долго бухтели со злобой друг на друга, но голоса повысить ни один не осмелился, с ненавистью крысились, но тихонько. А Алиса тем временем размышляла.

Оставить Аристова она у себя, конечно же, может. Угрожать ее жизни и здоровью он не станет, не для того спасал.

Обворовать тоже не посмеет, было время, не воспользовался. Чего тогда ей его бояться? Бояться его ей нечего. К тому же, если он устроится на работу в местный ЖЭК, ему выделят комнату в соседнем доме. Там все местные дворники по очереди жили до тех пор, пока работа им не наскучит. Аристов съедет, и она…

Стоп, а что, собственно, она?! Останется тут без него, его авторитетом заговоренная?! Если ее отцом он для всех назвался и дворником местным устроится, то никто ее тронуть, что ли, не посмеет? Хорошо, если так, конечно, да не верилось в это.

Он кто – Аристов этот? Просто вор. Вор, которому не везло по жизни, оттого он и из тюрем не вылезал, так она Тайке и пояснила. Неудачник, одним словом. Коронован не был и никем не свергнут. Кто его бояться-то станет? Пока он метлой будет размахивать вечерами или ранним утром, а потом отсыпаться в своей каморке, ее в этих стенах сто пятьдесят раз могут убить.