Ничего личного, кроме боли

А вздумай он кому рассказать – рассмеялись бы в лицо.

– Это из-за встречи с Воропаевым? – Эльза картинно сцепила пальцы в замок. – Та еще сволочь! Я наслышана.

– Да? И что ты о нем слышала?

Спросил, просто чтобы отвлечься. И ее отвлечь. Пусть будет Воропаев.

– Слышала, что конкурентов он просто съедает на завтрак. – Она сделала страшные глаза. – Он ведь не просит, а требует сделать его соучредителем. Узнал, что дела нашей фирмы не ахти, вот и…

– Что значит «не ахти»? – Он разозлился. – Это ты чьи слова сейчас повторяешь?

– Ничьи.

Сама не слепая, документы читаю перед тем, как нести на подпись. – Эльза обиженно поджала губки. – У меня же высшее экономическое, Станислав Георгиевич. Кое в чем разбираюсь.

– Так в чем ты разобралась? – Он сделал вид, что заинтересован.

– Если в течение месяца у нас не будет финансовых вливаний, фирма окажется в полной заднице, Станислав Георгиевич.

– Ты смотри!

– Именно так. Со следующего месяца начинается выплата по закладным. Проценты по кредитам мы платим, но тело кредита до сих пор не тронуто.

Мы кругом в долгах, Станислав Георгиевич. И Воропаев.

– Что ты пристала к нему, Эльза? Воропаев, не Воропаев – какая разница, чья рука пустит все под нож? – Он прикрыл глаза ладонью. – Воропаев хотя бы предлагает нормальные условия сотрудничества.

– А есть и другие? – встрепенулась она. – Кто же?

– Что? – Стас вздрогнул, съежился, как будто у него живот разболелся. Взглядом указал ей на дверь: – Ступай уже, любопытная.

Давай.

Ушла. Но каждые полчаса под любым предлогом потом заходила к нему. Проверяла, не сдох ли он от горя, не свел ли счеты с жизнью. Глупая. Он за жизнь свою трясется, он за нее держится, он никогда и ни за что не пойдет на грех.

В половине четвертого снова сунулась к нему.

– Станислав Георгиевич, вам пора. С учетом пробок…

– Да-да, Эльза, спасибо. Я готов, – пробормотал он, хоть дверь за ней уже закрылась.

Про себя добавил: «Почти готов». И еще через минуту: «Главное, понять, к чему быть готовым».

Взял в руки мобильный, который странно молчал вторые сутки. Нет, ему звонили, конечно, звонили. Но того звонка не было. Того самого, с которого начался его кошмар. Или не начался, а вернулся. Только тогда, несколько лет назад, когда на телефон пришло сразу два сообщения, ему на все было наплевать. Он их прочел, удалил и забыл. Еще и посмеялся.

Сейчас все по-другому. Сначала пришло сообщение с напоминанием. Потом был звонок.