Неплохо для покойника!

Рухнув бессильно на диван, я обняла подушку и разрыдалась.

* * *

Дзинь, дзинь, дзинь…

Кто-то монотонно отстукивал по голове стеклянным молоточком, совершенно не заботясь о том, что я не просила об этой услуге. Я протяжно застонала, перевернулась на живот и попыталась спрятать голову под подушку. Но дотошное дзиньканье проникало даже сквозь толщу гусиного пуха. Сбросив с себя подушку, я с трудом разлепила опухшие глаза.

Дзиньканье не прекращалось. И только тут до меня наконец дошло, что это телефон.

Я нашарила рукой аппарат и, едва не свалив его с прикроватной тумбочки, хрипло выдохнула в трубку:

– Алло! Да! Я слушаю…

– Анька, привет! – поприветствовал меня мужской голос на другом конце провода.

– Привет, а кто это?

Голос не был мне незнаком, но узнать его так вот сразу, после ночи, проведенной в терзаниях, я была не в состоянии. Я несколько секунд помолчала и повторила свой вопрос:

– Кто это?

– У тебя часом не амнезия? – язвительно поинтересовались на другом конце провода.

– Мишка? Это ты? – Прозрение все же посетило мое сознание. – Привет!..

– Чем занимаешься? Хотя о чем это я? – хмыкнул Михаил. – Если ты дома, значит, не на работе. Если долго не могла въехать, кто звонит, значит, спросонья. Я угадал?

– Да. Все правильно.

Я подоткнула себе под спину подушку и приготовилась слушать получасовой монолог Михаила, по части которых ему не было равных.

Следует заметить, что Михаил был моим однокурсником на юридическом факультете и на лекциях всегда садился по правую руку.

Я настолько привыкла к его присутствию в своей жизни, что, когда он сообщил мне о намерении бросить институт, я растерялась.

– Ты с ума сошел?! – изумленно вытаращила я на него глаза. – Тебе же всего полтора года осталось до диплома!

– Понимаешь, Ань, мне место классное предложили. Три штуки зелени в месяц! А ждать не станут, пока я штаны буду просиживать на студенческой скамье…

Короче, Мишка бросил учебу и пошел зарабатывать деньги.

Но его финансовое благополучие длилось недолго. Фирма, нанявшая его начальником охраны, разорилась, и он остался и без работы, и без выходного пособия.

В тот злополучный день он приплелся ко мне в общежитие в стельку пьяный и долго плакался на судьбу, уткнувшись в мое дружеское плечо. Под конец он так расчувствовался, что уснул на моей кровати прямо в ботинках. Мне же пришлось всю ночь тесниться на стареньком диванчике с соседкой по комнате.