Обмани меня красиво

Пусть в нем порой сквозило недовольство, пусть иногда прорывались и сарказм, и горечь – все это было не важно. Важным было то, что Полина могла его услышать в тот момент, когда захочет. И это ей, невзирая на Иркину занятость, всегда прощалось.

– Что звонишь-то? – послышался ее отчетливый зевок. – Ноготь сломала или кофейные зерна попались не того сорта?

– Нет. – Полина горестно опустила уголки рта. Знала ведь, что делать этого не следовало, потому что это провоцирует раннее появление носогубных морщин, а вот поди же ты, не сдержалась.

 – Мой маникюр в полном порядке. И кофе был просто отличный.

– Тогда что? – голос Иры сделался прерывистым. Наверное, встала с кровати и пошла с трубкой в руках обходить собственное жилье. – Слышишь, Полинка, у тебя азалия цветет?

– Еще как цветет!

– У меня тоже! Класс просто! И цикламен розовый весь в бутонах. Просто праздник для души.

– Ага, мне сегодня тоже такой праздничек устроили, – вклинилась Полина, хорошо зная особенность сестры говорить о цветах долго и безостановочно.

 – Представляешь, звонит в половине девятого какая-то дура, уточняет мое имя и фамилию, представляешь?!

– Не совсем. – Ирина явно заинтересовалась и присела куда-то, потому что голос ее сделался ровным, без характерных скачков. – И что ей было нужно, в такую-то рань?

– Ты знаешь, я и сама не поняла. Не представилась, во-первых. Начала городить какую-то чушь, что мой муж мерзавец, что он обманывает меня и все такое прочее… – Почему-то теперь, когда она начала говорить об этом вслух, все перестало казаться ей таким уж несущественным, приобретая почти зловещий оттенок.

 – Я даже толком и понять ничего не успела, когда она повесила трубку.

– А мужа этого самого она по имени не назвала? Может, она про какого-нибудь другого мужа говорила, а ты всех собак на себя готова повесить. – Иринка беззаботно хмыкнула. – Мало мужей на свете?

– У меня-то он один-единственный! Что ты городишь-то, не пойму! – возмутилась Полина легкомыслию сестры.

 – Она не назвала его по имени…

– Ну, вот видишь, – безапелляционно перебила ее Ирина.

– Что видишь-то?! Что видишь?! Если она назвала меня Кирилловой Полиной! И сказала, что мой муж мерзавец, и что он меня обманывает, и скоро что-то начнет происходить, и еще что-то лопотала, я уже не помню! А у меня – у Кирилловой Полины – только один муж.