Окно в Париж для двоих

И все последующие дни, исправно мотаясь туда после работы, не нашла. Телефон его упорно отвечал ей вежливым голосом оператора, извещающим о недоступности.

Что было делать, думать, Даша не знала. Надежда увидеть его хоть когда-нибудь с каждым днем становилась все призрачнее и призрачнее. Отчаяние, напротив, прессовалось в душе темным громадным грузом, изливающимся каждую ночь в подушку горькими слезами.

А потом вот она заболела.

Телефон запел на прикроватной тумбочке мультяшным голосом Винни-Пуха. Звонил Леха.

Он очень часто ей звонил в последние две недели, но ни разу не заехал с тех пор, как она выгнала из своего дома Королева. Нет, сначала у них с братом состоялось бурное объяснение, а уже потом…

– Чего тебе? – прохрипела Даша в трубку, не открывая глаз.

Глаза болели от дневного света, который насквозь пробивал плотные шторы.

– Как ты, сестрища? – с виноватой заботой поинтересовался брат. – Извини, что не заехал, дела, знаешь ли.

– Ничего, – пискнула она, нисколько на него за это не обижаясь.

От его опеки сейчас, явись он, ей стало бы только хуже. Будет ворчать, квохтать, жалеть ее, доводить своей жалостью до слез. Нет, не нужно.

– Тебе что-нибудь нужно, детка? – Голос брата моментально просел почти до шепота. – Может, сок, фрукты. Если нужно, я завезу.

– Нет, все есть.

Конечно, все это у нее было. Не доставленными Косте продуктами ломились полки в холодильнике и шкафах.

– Смотри, если что… – Леха помолчал немного, а потом проговорил со странной, непонятной маетой какой-то: – У меня сейчас дел невпроворот.

Столько всего навалилось… Вот как все утрясу, так… Озолочу тебя, Дашка, и никогда уж больше со сватовством не полезу. Прости меня, ладно?

– Ты чего, Леш? – Моментальный непонятный страх больно надавил на горло. – Ты чего, Леш? И чего это на тебя навалилось? Ты же со всем всегда справлялся! С Варькой все нормально?

– Да нормально все с Варькой, чего ей станется! – с явной досадой ответил брат и вздохнул. – Так тут по работе кое-что…

– Что?!

Работа у Лехи была высокооплачиваемая и высокосволочная.

Он был правой рукой начальницы Татьяны, которая занималась жилищным строительством. Вроде все всегда у них шло нормально. И жильцы, и строители оставались довольными и при своих. Но…

Но в последнее время что-то очень часто стали писать и вещать про какие-то пирамиды, про обиженных вкладчиков и про забастовки, которые те устраивали прямо на недостроенных этажах.