Окно в Париж для двоих

Кстати, Даш, он тебе ни о чем таком не рассказывал?

– О чем? – напряглась моментально она.

– Ну… Я не знаю… – замялась Варя, села рядом на диван, сжала коленями ладони и уставилась странным взглядом в стену поверх Дашкиной головы. – Странный он какой-то в последние дни. Что-то мутит, на вопросы не отвечает. Я же не просто так тогда в обморок шлепнулась. У него кто-то есть, Дашка, я это чувствую. Он хоть и не признается, но что-то тут не так. Нечисто как-то, я это за версту чую.

– Может, по работе у него что-то.

Неприятности какие-нибудь. Он тебе не рассказывал?

Кажется, перед тем как позвонила Косте, она разговаривала с Лешкой, и он что-то рассказывал про работу. Что-то там у него не клеилось, не ладилось, но вот что?

– Ничего он мне не рассказывал! – с раздражением фыркнула Варвара. – У него слова не вымолишь, у брата твоего. Иногда просто послать все к чертовой матери хочется и… А почему ты решила, что у него что-то с работой не ладится, а?

– Ну, я не знаю. Я просто предположила.

 – Даша замялась, пытаясь вспомнить.

Ведь точно что-то он ей рассказывал. Она еще тогда переволновалась, только бы вспомнить почему. Потом Леха начал раздражаться, пожалев о собственном откровении, свел разговор на сюрприз и…

Черт! А ведь она в Париж должна будет лететь! И скоро уже полетит, Лешка обещал! Но что было перед этим, а? Что он говорил ей про кого-то обиженного, обманутого и проблемного?

Нет, за всеми проблемами с Костей ей ни за что не вспомнить крохотного эпизода, который Лешка поспешил к тому же быстро замять.

– Варя, ты подожди носом хлюпать, – переполошилась Даша такому повороту. – Все еще наладится. Лешка же, он такой… непредсказуемый, сама знаешь.

– Да уж! – зло фыркнула Варя, брызнув слюной в разные стороны.

Схватила со стола свою сумочку, порылась, достала носовой платок, а вместе с ним какую-то фотографию. Некоторое время рассматривала ее со смесью неприязни и любопытства на лице, а потом сунула ее Даше, почти приказав:

– Смотри! Любуйся на своего святошу!

Святоша на фотографии щеголял голым торсом, к которому прочно присосались алчные губы его начальницы Татьяны.

Та, к слову, была абсолютно голой. Крупные груди нахально упирались в Лешкин волосатый живот. Руки же Татьяны шарили под полотенцем, которым были обмотаны бедра брата.

– Это у них так производственные совещания проходят, – ледяным тоном пояснила Варя, продолжая высматривать что-то на стене поверх Дашиной головы.