Окно в Париж для двоих

В руках ни один умник миллион не унесет, даже если очень крупными купюрами. Они у него растопырятся вот так. – Татьяна расставила широко пальцы с облупившимся маникюром и потрясла ими в воздухе, будто что-то с них стряхивала. – Они будут слишком на виду, понятно? Он их уволок в кейсе. Симпатичном таком, кожаном, в котором мы с ним обычно коньяк хранили. Ну, возьмем там перед баней пару бутылочек и в кейс спрячем. Идем рука об руку с братцем твоим непутевым, со стороны и не поймешь, то ли на совещание плюхаем, то ли на пьянку.

А теперь в этом самом кейсе… А, черт! Что повторяться?! Итак, все ясно, Леха меня кинул и сбежал.

– Он не мог! – пробормотала Даша и покосилась на пьяную гостью. – Слышишь меня, Таня?! Он не мог!!! Он ни за что не сбежал бы, не украл и не кинул никого! Он не такой! Он никогда и никого не предавал!

– А Варьку?

Пьяные глаза Татьяны вдруг сделались холодными и злыми. И не понять стало сейчас, в самом ли деле она все это время была пьяна или ваньку валяла перед Дашей в надежде, что та неосторожно выдаст себя чем-нибудь.

– А Варьку разве он со мной не предавал? – Татьяна ухватилась за стакан водки, выплеснула из него добрую половину в тарелку со щучьими консервами, остатки выпила и хихикнула со значением: – А еще кое с кем разве он не предавал ее? Пойми, детка, раз мужик может предавать в малом, то есть… Ну, ты поняла, короче. Значит, он способен предать и во всем остальном. Не верь никаким разговорам о физиологической зависимости.

Не верь! Все дело в скотстве их души и не более! А Леха, он же… Он же ни одну юбку мимо не пропускал, ни одну! Со мной-то ему не хотелось, да! А что было делать, раз я его босс? Сказала: поехали в баню, он и поехал. Приказала раздеваться, он и разделся, так вот… А то он не такой, он другой! А вот взял этот другой и свалил с миллионом, не устояла продажная душонка против такого соблазна! А мне что теперь делать, а? Что прикажешь делать, Дашка?!

– Надо звонить в милицию, – решила та и, не обращая внимания на гневный протестующий возглас Татьяны, пошла в комнату за мобильным.

Когда вернулась, та сидела, с отсутствующим видом глядя в окно, и что-то тихонько напевала себе под нос. Красивые длинные волосы сбились на одну сторону, обнажив левое ухо с крупной золотой серьгой и полоску кожи с едва заметным шрамом.

А она ведь наверняка подтяжку делала, подумала Даша.