Окно в Париж для двоих

Ей было угодно, еще как было! Она, моментально потонув в бирюзовом великолепии его взгляда, была готова для него, ради него на все, на все!

– Даша, – пробормотала она и протянула ему заледеневшую от испуганного томления ладошку. – А я просто Даша, если вам угодно.

– Слушай, давай на «ты», если не против, а? – Ладошку он пожал с некоторой заминкой, будто собирался поцеловать ее, а потом передумал.

– Давай, – обрадовалась она такому скорому освобождению от официальности.

Тут же поспешно спрятала руку в карман куртки.

Та просто плавилась от его прикосновения. Интересно, что случилось бы, приложись он к ее руке губами? Со скамейки бы свалилась? Может быть… Может быть…

– Чем занимаешься? – продолжил разговор Костя, тут же сел к ней вполоборота, очень красиво, совершенно не стесняясь своего рваного наряда, расположившись на скамейке.

– Сейчас?

– Ну, и сейчас, и вообще. – Его рука вольготно раскинулась на деревянной спинке, почти дотягиваясь до ее плеча. – Я вот, к примеру, в настоящий момент и бездомный, и безработный.

А ты?

– Я?.. Я и с домом, и с работой. Мне в этом отношении немного легче.

– А в каком тяжело?

– В том самом, что я… – Тут бы вот ей помолчать или придумать что-нибудь отвлеченное, неконкретное, а она возьми и брякни: – В том, что я совершенно одинока.

– А-а-а… – протянул Константин совершенно без выражения, помолчал, побарабанил красивыми ухоженными пальцами по деревяшке и спросил: – А что так?

– Да вот как-то сложилось.

Родители погибли. Брат живет своей собственной жизнью, а я так вот – совсем одна.

На что она надеялась в тот момент, на что?! Что он вдруг встанет, протянет ей руку и скажет, что готов прямо сейчас разделить с ней ее одиночество?! Наверное…

Константин ничего подобного ей не предложил. Он просто смотрел на нее все с той же смесью серьезности и виноватости и помалкивал. А она продолжала упорствовать.

– Знаешь, Костя, – решилась она после долгой томительной паузы, – я ведь, наверное, все же могу тебе помочь.

– Ну, ну, – подбодрил он, улыбнувшись.

Улыбался он, кстати, божественно. И рот его, и ровный ряд белоснежных, совершенно не запущенных бродяжничеством зубов смело могли бы украсить рекламный щит любого стоматологического центра. Просто бери парня за руку и веди сниматься на рекламный щит этот. Вот вам и заработок, кстати!

– У меня в пригороде есть домик, – продолжила она доставать бедного Костю. – Там никто не живет.