Пленная птица счастья

 – Она с ним спит на съемной квартире! Шатается по всяким опасным местам. И уже не раз посещала этот, как его?.. – Жена беспомощно оглядела столовую, пощелкала пальцами, закатила глаза, пытаясь вспомнить. – Квест! Вот! – Она не раз уже посещала это сомнительное место, где проходит эта глупая опасная игра.

Его руки, только что касавшиеся щек дочери, упали, как у тряпичной куклы. Повисли вдоль тела. Отступил на шаг.

Что? Что только что сказала Света? Что Алина, его милая, серьезная, умная дочка, спит с каким-то голодранцем? Да вообще не важно, кто он! Важно, что она с ним – что? Спит?

Да она еще…

Еще каких-то пять лет назад она сидела вечерами у него на коленях и требовала сказку на ночь.

От нее пахло сладким молоком, леденцами, он целовал ее в лоб на ночь и без конца просил повторить, как она любит своего папочку. А Алинка сжимала кулачки крепко-крепко, прижимала локоточки к бокам и, зажмурившись, шептала: «Сильно-сильно». И он задыхался от нежности и тревоги за нее.

И прошло-то всего каких-то пять лет. А теперь она – что? Спит с кем-то? На съемных квартирах? И что за чертов квест, скажите, пожалуйста? Что за дикость такая?

– Это модная игра. Погугли, папа, погугли! – Светлана едко улыбнулась. – Пока ты под чужие юбки заглядываешь, к твоей дочери тоже…

– Молча-ать! – страшно взревел он.

И с такой силой шарахнул по столу кулаком, что Светина тарелка подпрыгнула и недоеденный кальмар соскользнул прямо на белоснежную дорогую скатерть.

– Ты! Еще хоть слово! – нацелил он палец на Светлану и тут же перевел его на Алину. – А ты дуй в свою комнату. И не выходи оттуда, пока я не вернусь. Вернусь – будем говорить. Серьезно! Я все сказал.

И пошел прочь. От них обеих. От их отвратительных историй, от испортившихся отношений. А они испортились, это он понял.

Светка постарела, подурнела и совсем не выглядит на свои тридцать четыре. Дополнительный десяток на ее обвисших боках и пухлых щеках. Конечно, она ревнует его к многочисленным бабам, о которых знает.

Ревнует к Алинке, которую он обожает.

И что теперь? Что будет дальше?

Все налаженное годами лопнуло, пошло трещинами. Эти трещины будут расти, пока однажды не распахнется пропасть. Эти две женщины станут чужими друг другу. А он, что станется с ним? Алина, конечно, не перестанет быть его дочерью и через сто лет. И он по-прежнему будет ее любить, даже если она начнет совершать одну ошибку за другой.