Первый шаг к пропасти

Пальчиков не обнаружено?

– Скажете тоже, Сергей! Не криминалистов же мне было вызывать по такому случаю. Меня тогда дирекция за одно место на пальму вывесит. Только тихо. Только своими силами. В машине чисто, в общем.

– А сама машина?

– Что сама машина?

– С ней что?

– А что с машиной не так? Чистая, новая, не покорябана, – ворчливо отозвался Иван Дмитриевич. – Одна беда – хозяин не найден. И только.

– Вот! – Сергей снова принялся пощипывать себя за бороду. – Ключевые слова – хозяин не найден. Потому что его искали здесь, на территории.

А он может быть где угодно. Страна большая.

– Не пойму! – Иван Дмитриевич замотал головой, хватаясь за край стола. – К чему вы клоните?

– Машина может быть в угоне, Иван Дмитриевич.

– В угоне-е?! – прошипел тот, сильно затянув гласные. И незаметно перешел на «ты». – Что ты несешь, Сергей?! В каком угоне? Как она тут оказалась? Зачем?

– А чем не отстойник, Иван Дмитриевич? Она могла бы тут простоять до конца сезона, и может и простояла бы, не окажись я таким любопытным.

Так что…

Он внезапно замолчал, поняв, что это совсем не его дело. Что ему не нужно во все это влезать. Не потому, что это могло быть опасно. А потому, что это могло его затянуть, как в омут. Снова затянуть. Как прежде.

– Так что? – уставил на него непонимающий взгляд Иван Дмитриевич.

– Так что надо пробивать машинку на предмет угона, товарищ начальник службы безопасности, – закончил со вздохом Сергей, поняв, что уже поздно отступать. Он уже вляпался.

Глава 4

Из кухни тянуло запахами.

Он угадал жареные блины, подгоревший бекон и кофе. В принципе, его все устраивало. Все, кроме подгоревшего бекона. У него непременно случится изжога, если он съест хоть кусочек. Нельзя. А бекона хотелось. Он любил его на завтрак. До легкой прозрачности, до нежного хруста прожаренный. Залитый взбитыми яйцами, засыпанный мелко порубленной зеленью. Может, это было не очень полезно, зато очень вкусно. А потом блины – тонкие, почти кружевные, плавающие в растопленном сливочном масле, или в меде, или в сгущенном молоке. Не принципиально. И кофе. Много черного крепкого кофе. Непременно с сахаром.

Это был его любимый завтрак. Его супруга об этом знала и почти каждое утро готовила одно и то же. Редко подавала какую-нибудь кашу или творог. Он ел, конечно, не капризничал. И внимательно слушал ее наставления о правильном питании и здоровом образе жизни. Но…

Но все равно любил бекон и омлет на завтрак. И еще блины в масле.