По следам старых грехов

 – Она не может ее не получить. На что-то ей жить надо.

– Если она еще живет, – фыркнул в ответ Игнатов.

– А ее документы? Вы обнаружили их при обыске?

Игнатов лишь отрицательно мотнул головой.

– Похоже на бегство. Не находите? – Вдохновленный представившейся свободой, Ардин вдруг перестал торопиться, шел следом и не отставал от майора ни на шаг. – Свои документы она забрала, удирая. А фальшивку на дом с моим именем оставила. Похоже на бегство…

Или тот, кто убил старуху, решил обставить все таким образом.

– А как давно числится за ней этот дом? – не терял интереса Ардин, дойдя с Игнатовым до двери его кабинета. – Когда я въехал в свой дом, она уже там жила. И все время что-то перестраивала. Я всегда задавался вопросом: откуда у этой женщины столько денег?

– Задавались, задавались вопросом да и решили ее ограбить, – глянул на него сердито Игнат.

Он взялся за дверную ручку и, не оборачиваясь на подозреваемого, а он его по-прежнему подозревал, скупо процедил:

– Из города не уезжайте.

Ардин ушел. А Игнатов, встав у доски с фотографиями фигурантов и жертв, задумался на целых полчаса.

– Мне ничего не идет в голову, Иван Васильевич, – признался он старшему товарищу, ушедшему в запас. – Все указывает на Ардина, но у него алиби!

– Приезжай ко мне, Игнат. Поговорим. Я вчера рыбы наловил, ухи наварим. Еще и на жареху останется. Жена котлетки куриные затеяла, а они у нее знатные. Приезжай. Помнишь, куда ехать?

Помнил. Конечно, он помнил, в каком пригороде Волошин купил себе к пенсии маленький домик.

Жена Волошина поначалу ворчала, что Ваня спустил все накопленные к старости деньги на страшную развалюху с печным отоплением и туалетом на улице. Но при этом она с удовольствием ставила шезлонг на берегу маленького прудика, расположенного на их участке. Осенью радовалась урожаю в яблоневом саду. А по весне звала всех соседей на пироги. И субботние чаепития на крытой веранде в саду походили на семейные праздники. С угощением, ароматным чаем, песнями под гитару. Игнату тоже доводилось там бывать. Воспоминания потом долго ласкали его напряженную нервную систему.

– А приеду, – пообещал он. – Сегодня после работы и приеду сразу. Дома меня никто не ждет. И…

Закончить, что вечерами его иногда одолевала страшная тоска, он не решился. А то вздумает его Волошин жалеть и невесту ему присматривать.

– Жду, Игнаша. И баньку истоплю. Я тут ее перестроил. Вполне себе стало обитаемо.

Перестроил Волошин не только баньку.