Последнее прибежище негодяя

Стало быть…

– Не будет отпуска?

Игорек Мишин, хороший парень и отличный товарищ, бессовестным эгоистичным образом порадовался. Работать без Данилова он не любил. И подчиняться никому, кроме него, не любил тоже. Потому что Данилов Сергей Игнатьевич, тридцати пяти лет от роду, недавно получивший подполковника, был настоящим мужиком, чрезвычайно порядочным человеком и классным специалистом своего дела. Он видел нечто там, где никто ничего увидеть не мог. И вопросы умел задавать самые нужные людям, невзирая на то, свидетель это или преступник.

И ответы получал самые те – правильные.

– Чего скалишься, гад? – Данилов упал в свое кресло, которое загнал в угол. Глянул тяжело на помощника: – Радуешься?

– Радуюсь, Сергей Игнатьевич, – не стал врать Игорек и улыбнулся виновато: – Извините, конечно, но без вас тут точно будет труба!

– Не льсти, не люблю. – Данилов вытянул ноги. Скрестил руки на груди, прикрыл глаза. – Я уже тетке обещал. Теперь плакать будет. Сердце мне рвать. Тяжело…

– А может, мы быстро все это дело раскроем, Сергей Игнатьевич? Может, оно никакого отношения не имеет к фирме? Может, это частное дело этого зама и секретарши? Может, у них роман?

– Ага… Только почему-то зам помер во дворе собственного дома, а секретарша – в маникюрном салоне.

Предположить, что они где-то встретились после того, как вышли из фирмы, не имеем возможности.

– Почему?.. – разочарованно протянул Игорек.

– Слишком мало времени прошло, слишком. Не успели бы эти двое нигде пересечься. Каждый поехал своим маршрутом.

Зам уехал раньше. Секретаршу провожал до шлагбаума охранник, и он отметил, что Софья, так, кажется, ее звали, была чрезвычайно бледна и без конца сглатывала. Так, как если бы ее тошнило. Поехала она прямиком в салон. От фирмы до салона без пробок минут десять-пятнадцать езды, она доехала за двенадцать. Время зафиксировано камерой на фирме и камерой наружного наблюдения салона красоты. То есть секретарша никуда не сворачивала, никуда не заезжала и нигде не останавливалась. В бутылке с водой, что осталась в ее машине, яда не обнаружено. Значит, отравилась она в офисе. И зам Соседовой, как там бишь его… – Данилов лениво пощелкал пальцами, призывая помощника к действию.

– Савельев, – подсказал тот.

– Савельев… Савельев Геннадий Степанович… Тоже после совещания сразу поехал домой. Движение его автомобиля было зафиксировано тремя камерами по пути его следования. Судя по времени, он тоже нигде не останавливался и никуда не сворачивал.