Последнее прибежище негодяя

За исключением того рокового вечера. – Заломов так глубоко втянул в себя воздух, будто решил оставить их в своем кабинете в полном вакууме. – Но слишком уж мерзкой была повестка. Слишком. И выпить чашку в процессе Алка забыла. Руки у нее были заняты. Она все время шпилила кнопку черной кожаной папки. А потом ей было не до этого.

– То есть до совещания она кофе выпила? Две чашки, как и положено?

– Не могу знать. Спросите у нее. – Заломов принялся тереть кончиками пальцев подбородок, покрытый жесткой светлой щетиной.

Глаза его смотрели невидяще. – Если выпила, значит, изначально кофе не был отравлен. Он и не мог! София его готовила и сразу несла ей. Так было всегда.

– Вы когда пришли в приемную?

– Задолго до начала. Когда я пришел, Савельев уже был там. Принес Софии розу. Я тоже, старый идиот, с розой к ней приперся. Все-то нам хотелось узнать из первых уст, с какой целью собирает нас под самый вечер наша змея!

– Когда вы пришли, София сидела на месте?

– Совершенно верно, юноша.

Савельев стоял перед стойкой. Я встал рядом с ним.

– В вашем присутствии она кофе не подавала Соседовой?

– Нет. Кофейник уже был там. Когда мы вошли, он стоял там вместе с чашкой. Погодите! – вдруг воскликнул Заломов, дернув шеей. – А ведь Алка пила кофе-то. Точно, пила! Чашка была с гущей.

– Значит, она выпила привычные две чашки до совещания, так?

– Выходит.

– И осталась жива. Значит, изначально кофе не был отравлен. Дальше? Что было дальше?

– А дальше она принялась наматывать всем нам нервы на кулак.

Начала тыкать в какую-то черную папку и утверждать, что там у нее компромат на одного из нас. Все распсиховались, конечно! Крыса, говорит, среди нас. Я, говорит, почти знаю, кто это. И еще она принялась угрожать, что на утро обратится за помощью в полицию. А это уже совершенно другой расклад. Одно дело – быть уволенным, совершенно другое – быть привлеченным по статье. Вот так! Поднялся такой шум. Гвалт. Она объявила совещание законченным. Но никто не ушел. Все столпились возле ее стола, заговорили разом, и вот тут… тут, я думаю, кто-то и отравил кофе. Кто-то сыпанул яд в ее кофейник.

– А Савельев? Он что, выпил из ее кофейника?

– Вот именно! – Заломов откинулся на спинку кресла и глянул на сотрудников взглядом, полным страха. – Но не сразу, господа полицейские. Я как подумаю… Это мистика просто какая-то! Соседова налила себе чашку, поставила ее на край стола. Ее кто-то отвлек в этот момент. Горячев, кажется.