Правда персонального формата

А вообще…

Что это за возраст для женщины – сорок шесть лет? Вообще не годы. Ноги, бедра, шея – все в полном порядке, без жира и складок. И Веня Стропов, пару дней назад наведавшийся к нему по делам, очень сальными глазами смотрел в вырез ее кофточки. Глубокий вырез, грудь было видно почти до половины.

Он вдруг почувствовал что-то вроде укола ревности. Покатал в голове это неприятное чувство и еле сдержал себя, чтобы не рассмеяться. Ему сколько? Семьдесят шесть? А осталось сколько? И ревновать сейчас Нюшу к кому бы то ни было – не просто глупо, а идиотически неверно.

– Нюша! – громко крикнул ей вслед Игорь.

– Да, милый.

Она резко обернулась, рассеянно глянула. Руки привычно спрятаны под передником. Ноги в домашних матерчатых туфлях нетерпеливо переминаются. Как у молодой кобылки, подумал он тут же. Ей бы гарцевать да гарцевать, а она свою молодость на него – старика – убила.

– Я люблю тебя! – крикнул он ей. – Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни.

И про себя добавил: после камней…

Она коротко улыбнулась и ушла в дом.

Еда была пресной, потому что готовилась совсем без соли и специй. Таковы были требования врачей. Кое-как проглотив биточки и запив их мутным киселем, он с облегчением отодвинулся от стола и поморщился. Ел только, чтобы Нюшу не обидеть. То, что в последнее время для него готовилось, невозможно было есть. Силос! Отрава!

Телефон в кармане его старой бархатной куртки запел дурашливую блатную песню. Веня звонил. Стропов.

– Привет, старина, – поприветствовал его Веня.

– Здравствуй, дорогой. Ну так что? Жду, жду тебя, а ты…

– Гоша, пока все отменяется, – нехотя признался Веня и принялся расстроенно вздыхать.

– Что так?

Игорь Семенович выудил из подставки зубочистку и воткнул ее в рот. Невзирая на тюрьму, возраст и болезни, зубы он сохранил.

– Кое-что не сложилось.

– Ты говори, говори. Я, вообще-то, дела отложил. Жду тебя с заказом, – соврал Игорь Семенович, ухмыляясь. – А тебя все нет и нет.

– Не знаю, что с этим заказом делать, Гоша. Если только ты не согласишься все это дело сотворить по эскизам.

– По эскизам… Гм-м…

Он закашлялся, но не со значением, а потому что чуть зубочистку не вдохнул в себя.

– Знаю, Гоша, что ты сейчас скажешь, – повысил голос Стропов. – Что тебе нужен оригинал, что тебе надо знать каждый скол, каждую грань, каждый изъян в креплении, чтобы сделать точную копию, но…

Веня снова принялся вздыхать часто и горестно.