Правда персонального формата

 – Сначала родители… Они больше любили Зою. Зина уродилась в деда по линии отца – цыганистая, низкорослая, полная. И с годами лишь полнела и не становилась краше. А Зоя… Она всегда была тростинкой, ухоженной, светской. И с мужем ей повезло. Вышла замуж за генерала! Катались с ним по заграницам, потом осели в стране. Он очень удачно демобилизовался. Получал большую пенсию. Сбывал за хорошие деньги то, что покупалось за границей на продажу. Одно время они даже подумывали открыть антикварный магазин. Да генерал внезапно умер.

Зоя горевала долго. Лет пять на мужчин вообще не смотрела. Потом начались бесконечные романы. Но, что характерно!

Иван Григорьевич с удовлетворенной улыбкой глянул на Илью.

– Каждый ее роман приносил ей прибыль, а не наоборот. Мужчины заваливали ее подарками. Кто-то даже снабжал ее деньгами. Содержал ее! И этот – последний, он тоже весьма обеспеченный господин. Приезжал к сестре на шикарной машине. Возил ее по ресторанам. На отдых за границу. Не он тянул с Зои деньги, а наоборот.

– А чем он занимается? Можно его данные? – Илья приготовился записывать.

– У него какой-то бизнес, Зоя говорила. Точно мне неизвестно. Я даже фамилии его не знаю, – удивляясь сам себе, округлил глаза Иван Григорьевич. – Я многих ее ухажеров как-то пропустил. Их было много.

– Как же так! – расстроился Илья. – И как нам теперь его найти?

– А я помню номер машины, на которой он приезжал, – удовлетворенно заулыбался Иван Григорьевич. – Записывайте.

Глава 2

Утро не задалось, значит, и весь день будет говенным.

Стас мрачно смотрел в сторону огромного окна. И почти не видел, что там за ним: солнце, дождь, весна или лето. Новость последнего часа его буквально пригвоздила к полу. Он шел с кофейной чашкой от плиты к креслу у окна, собираясь просто посидеть, поглазеть на улицу и ни о чем вообще не думать. Просто сидеть и смотреть. И тут пришло сообщение на мобильный.

– Твою мать, а! – скрипнул он зубами, выгибая спину, и топнул ногой. – Твою мать!

Кофе тут же выплеснулся из чашки на пол.

Он наступил в лужицу ногой. И снова разозлился. И подумал: раз утро дерьмовое, значит, и дню таким быть.

И ведь сам себе напророчил!..

Он все же уселся в кресло, сварив еще кофе. Перед этим вытер лужицу на полу. Протер ступню салфеткой. Кофе в чашке, он в кресле, взгляд устремился за стекло.

Конец мая выдался сопливым и холодным. Ему пришлось даже в шкаф на верхнюю полку лезть за теплым спортивным костюмом – все убрал в конце зимы.