Позови ее по имени

Он вызвался погладить по ее просьбе. Теперь же утюга не стало. Как и многих вещей Нины Васильевны. Почти всех!

– Ты куда все подевал?! – возмущенно воскликнул он вчера вечером, обнаружив кардинальные переделки. – Что скажет Даша?! Ты с ней согласовал?!

– Что именно?

Гришка, добравшись от вокзала до квартиры на два часа раньше Олега, уже успел переодеться, забросить его вещи прямо в сумках в пустой шкаф в маленькой комнате, подремал – с его слов – и теперь занимался с гантелями в просторной прихожей.

Олегу в прихожей было не по себе.

Он все еще помнил. Он все помнил! И даже после ремонта, устроенного Гришкой, он видел эти страшные потеки крови на стенах.

– Даша знает, что ты все здесь переделал? Все вещи ее матери выбросил? Ты живешь здесь на нелегальном положении, брат! Как так можно?

– Во-первых… – Гришка закатил гантели под новенькую тумбу на высоких ножках. – Я ничего не выбросил. Все аккуратно упаковано и хранится в арендованном гараже. Включая мебель. Если Дашка захочет, она может все это заново тут расставить.

Даже трюмо, заляпанное кровью!

От тона, которым это было сказано, Олега покоробило. Но он промолчал. Он сам в этой квартире был нелегалом. Даша до сих пор не знала, что он приехал. Он ей не смог дозвониться. А Гришка не счел нужным ее предупредить.

– Единственное, что я оставил в доме, это тетушкины бумаги.

Поигрывая мышцами, Гришка пошел в кухню. Олег – за ним.

– Какие бумаги? – спросил он, настороженно наблюдая за тем, как Гришка хозяйничает.

Тот достал теткин блендер, насыпал туда льда из морозилки, бросил банан, киви, влил какой-то мутной дряни из жестяной банки.

Закрыл и запустил взбиваться.

– Бумаги? На квартиру бумаги. Нина Васильевна была единовластной хозяйкой. Дашкина доля не выделена. Но она квартиру еще при жизни на дочь оформила. Потом еще есть договор купли-продажи на дом какой-то. Что за дом, я так и не понял. Где-то в пригороде. Участок и постройка. Даша документы не забирала. Они так тут и лежат.

– Это, видимо, дача.

Даша была на даче, когда все случилось, – вспомнил Олег рассказы полицейских.

– Нет. Дача – это отдельная тема. А это что-то еще. Я не вникал. Мне пофиг.

Гришка остановил блендер. Вылил вспененную массу грязно-серого цвета в высокий бокал. Пригубил. Замычал от удовольствия. Покосился на брата.

– Тебе бы не мешало употреблять такие коктейли, Олег. – Он смерил презрительным взглядом рыхлую фигуру брата. – Похудеть не мешало бы килограммов на двадцать.