Позови ее по имени

Никак у нее не выходило.

Глава 2

Пот заливал ему глаза. Кулаки болели. Мышцы спины сводило от напряжения. Но он продолжал отжиматься, упираясь в пол крепко сжатыми кулаками. По стеклам просторной лоджии, где он организовал себе тренажерную комнату, барабанил дождь. Это раздражало, отвлекало, сбивало со счета. Он должен сегодня отжаться сто раз. Вчера не дотянул, сдулся на счете – семьдесят восемь.

Упал на живот. Перекатился на спину. И десять минут лежал, рассматривая матовый натяжной потолок со встроенными светильниками.

В голове было пусто, ни единой мысли. Только злость на себя. Неудовлетворенность результатом.

Сегодня он должен добить сотку. Иначе еще один день он профукал. А он страшно не любил недовольство самим собой. Это выбивало из привычного ритма. Это заставляло хмуриться, срываться на подчиненных, близких, жене.

Вспомнив о жене, он замер на вытянутых руках и попытался отдышаться.

Идиот!

Сколько раз обещал себе не думать о ней, когда занимается! Сколько раз обещал себе не думать о ней вообще, когда ее нет рядом.

Это мешает заниматься, работать. Это мешает ему жить, мать твою!

Он зажмурился, глубоко подышал и продолжил.

Восемьдесят девять… Девяносто… Девяносто один…

Он добил сотку.

Резко встал. В голове тут же зашумело. Он шагнул к раме. Прижался лицом к мокрому стеклу. Начал глубоко дышать, пытаясь восстановиться после тренировки. Сейчас дыхание выровняется, и он пойдет в душ. Потом в кухню.

Сам себе чего-нибудь приготовит на завтрак. И уедет из дома задолго до того, как она проснется. Он не даст ей возможности похлопотать с завтраком. Не позволит ей никакой заботы о себе. Чтобы потом не быть ей обязанным, чтобы весь день не мучиться угрызениями совести.

Он провел ладонью по запотевшему стеклу, оставляя широкий неровный след.

Двор был залит дождем. Ливневка плохо справлялась. Но узкими перешейками между глубоких луж можно было беспрепятственно добраться до машины.

Не замочив ботинок.

Можно себе представить, что сейчас творится во дворе у НЕЕ! Ей придется по щиколотку брести по лужам до машины. Хорошо, если догадается надеть резиновые сапожки. У нее были, он точно знал. Такие модные, современные: черные с бордовым. Глянешь и не догадаешься, что они резиновые. Ничего общего с теми сапогами, которые надевала, выходя из дома в дождь, его мать.

Он снова зажмурился, пытаясь ее вспомнить.