Программа защиты любовниц

– До остановки? До какой остановки?! Во сколько это было?!

– Вы что же, молодой человек, совершенно ничего не помните?! – ахнула Олина соседка с первого этажа.

– Смутно, – вяло отреагировал Мельников.

– Разве можно так пить?!

– Нельзя, – кивнул он согласно и тут же попросил воды.

Соседка вошла в квартиру, он остался на лестнице, огляделся, напряг память. Ничего! Полный провал! Видимо, после телефонного звонка Ольге, обрывки которого еще как-то сохранились в голове, он принял еще.

Дверь распахнулась, женщина протянула ему высокий отпотевший стакан с ледяной водой.

– Я, наверное, скот в ваших глазах? Простите.

Она, поджав губы, какое-то время его внимательно рассматривала. Видимо, пыталась понять, искренни ли его раскаяния. Потом кивнула, принимая все за правду, и проговорила:

– Мне, конечно, вас искренне жаль, молодой человек.

– Меня? Жаль? Почему?

– Вы вчера так убивались, так просили Олю отменить свадьбу.

– Правда?!

– Да… Я как раз на скамеечке сидела у подъезда, когда она вас на улицу выволакивала в буквальном смысле слова. А вы… Вы плакали…

– Я???

Мельников смутился и покраснел. На его памяти, последний раз он плакал в классе третьем от содранных в кровь коленок. Потом все! Ни единой слезы! Даже когда ногу вывихнул и правили ее потом без уколов минут пять. Да что там, когда мать хоронил, не плакал. Хотя душу выворачивало от боли и тоски.

– Не может быть, – покачал он головой. – Не может быть!!!

– Как вы можете утверждать, если ничего не помните! – возмутилась дама и отобрала у него пустой стакан. – Не может быть! Она вас тащит, а вы ревете, как дитя. И умоляете ее отменить свадьбу. Оленьке было жутко неудобно передо мной. Она поздоровалась, извинилась, вас все уговаривала успокоиться.

– А как? Как она это делала?! – спросил Мельников севшим голосом. – Как называла меня?

Господи, он бы сейчас все отдал, лишь бы снова услышать ее голос.

Если бы он не напился, он бы ей не позвонил, потом не притащился бы сюда скандалить. Не стал бы просить ее ни о чем, гордый потому что. А вчера вот под воздействием алкоголя его самолюбие атрофировалось, получается.

– Она? Она называла вас то Мельниковым, то Валерочкой, – вспоминала женщина, наморщив лоб.