Расплата за наивность

Мне сказали, – она встала и медленно подошла к кровати, – ты поспи теперь, тебе покой нужен, а я рядом побуду, если что нужно, скажи. Я знаю, тебе сейчас никого видеть не хочется, надоедать не буду, просто посижу рядом, хорошо?

– Хорошо, – еле разлепив губы, прошептала Алла, – что со мной?

– Ты потеряла сознание, наверное, голова закружилась. Мне сказали, что ты не ешь почти ничего. Неправильно это, – Надежда горестно поджала губы.

– А сама! – прошептала Алла. – Все время плакала и тоже ничего не ела.

– У меня причина была! – женщина укоризненно посмотрела на нее. – А у тебя что?

– Какая причина? – уходя от ответа, спросила Алла.

– Все расскажу потом. Все! Ты отдыхай, милая, – поправив одеяло, Надежда с грустью смотрела на нее. – Молоденькая-то какая, красивенькая.

Алка медленно погружалась в сон.

Последующие недели пролетели быстро. Надежда закармливала Аллу витаминами, не отходя от нее ни на шаг. Они подолгу разговаривали, постепенно узнавая друг о друге все больше и больше.

Лед отчуждения таял, его место начала занимать взаимная симпатия, которая постепенно перерастала в привязанность.

От Надежды Алла узнала о трагедии, которая произошла с ней в одной из горячих точек страны, куда молодая женщина поехала в надежде увидеться с мужем, который там был по долгу службы. Поехала, чтобы сообщить ему о своей беременности, да заодно и репортаж сделать для своей газеты. Но приехала слишком поздно: муж был убит за день до ее приезда осколком снаряда.

Дальняя дорога и сильное горе способствовали тому, что Надя потеряла ребенка. Ее сняли прямо с поезда с сильным кровотечением и поместили в районную больницу. На чем она сама, кстати, настояла – в этом городе было много их с мужем общих знакомых. Но все усилия врачей были напрасными – не помогли ни деньги, ни связи.

Когда она узнала историю Алки, то долго молчала, затем, тяжело вздохнув, сказала:

– Я так хотела, чтобы мой малыш был жив.

Это все, что у меня оставалось от мужа, но судьба распорядилась иначе. А у тебя будет ребенок от человека, которого ты любишь. Ты должна сберечь его для себя, а себя для него.

Потом начинала ворковать, утирая Алкины слезы. После смерти родителей с ней никто так не нянчился. Серега и Колька окружили ее заботой, но что их забота без материнского тепла. А Надежда ей стала и подругой, и матерью, и сестрой.

Алку выписывали первой.