Расплата за наивность

Потом, очевидно, придя к единому мнению, они пожали друг другу руки, и Игорь сказал уже громче, кивая в сторону Алки:

– Слышь, стерва! Мы уходим, но не все! Пусть с тобой тут твой бывший е… разберется немного, – и, присев перед ней на корточки, пояснил в самых непристойных выражениях, как с ней собираются разобраться.

– Если он не сумеет из тебя вытянуть все как надо, то мы с Лысым к нему присоединимся, поняла? – с этими словами он задрал ей на голову свитер и больно сдавил грудь.

Алка задохнулась от боли.

– А ты ничего! – Игорь рванул бюстгальтер. – Ух ты! Классные сиськи!

Он хохотнул:

– Может, останемся, а? Что скажешь, Лысый?

– Пошла она к… Из-за нее торчу в этой дыре вторую неделю, – он презрительно плюнул в сторону Алки.

Оттолкнув ее от себя, Игорь приподнялся и отряхнул брюки, потом, не глядя на Влада, бросил:

– Смотри, не рассопливься тут! Миссия на тебя возложена, сам знаешь… Мне схема нужна через два дня, край! Иначе трупами все тут усею! Твой будет первым, слышишь, сучка?!

Алка лежала запеленутая в свитер и дрожала.

Ей было больно и страшно. Шаги Влада раздавались то у самой головы, то в кухне. Сколько это продолжалось, она не знала. Внезапно шаги стихли. Алка попыталась выпутаться из свитера, это давалось ей с трудом. Тогда она с остервенением стащила его через голову и отбросила в сторону. Присела у стены и огляделась. «Да, полнейшая разруха, – с горечью думала она. – Вот так, сынок! Наше с тобой гнездышко разрушено! – Глаза опять наполнились слезами.  – Сколько труда и сил понадобилось, чтобы создать здесь уют, а за какой-то час все разгромлено».

– Не плачь, малыш! Жалеть-то тут не о чем, – Влад стоял, облокотившись о притолоку, и с ухмылкой смотрел на нее. – К тому же может случиться так, что эта квартира тебе больше не понадобится!

В последней фразе было столько загадочности, что Алка невесело усмехнулась:

– Понимаю, не дура. Рядом с моими родителями пропишете.

Ничего ей не ответив, Влад сел на диван и уставился на нее в упор.

Под его взглядом ей стало очень неуютно. «Господи! Я же почти голая!» – лихорадочно пытаясь натянуть на себя лоскутки, запаниковала Алка.

– Не трудись. У меня было время рассмотреть тебя, – он лениво облокотился на подлокотник. – Надо сказать, что увиденным я доволен.

– Мерзавец, – с презрением бросила она.

– Допустим. Это ничего не меняет, – он заворочался, устраиваясь поудобнее. – А теперь ты ответишь на ряд вопросов.