Пять минут между жизнью и смертью

Но и не уродина. Далеко не уродина. Очень мила, подвижна, ладно скроена. Кожа такая, что хоть в рекламный ролик запускай про крем с этим, как его, коллагеном, во. Глазищи необыкновенные. Чего еще надо для счастья?

– Любви тебе надо, милая?! – зашипела подруга. – Ах, любви!

– Да, любви, и что такого?! – огрызнулась Валерия.

Она приехала к Катьке только потому, что та позвонила ей именно отсюда. Старый бабкин дом хоть и трещал по ночам, и кряхтел надсадно в ураганы, и протекала иногда крыша в проливные дожди, но простоять мог еще лет сто точно.

И летом в нем было прохладно, а зимой тепло. И камин Катькин муж рукодельный смастерил им в кухне такой красотищи, что возле него сидел бы и сидел, и не уходил никуда. Они даже в нем на углях шашлыки ухитрялись жарить зимними метельными субботними вечерами.

А еще в доме была огромная русская печка, на которой они все лечили свои ангины и простуды. Большие по деревенским меркам окна с красивыми резными наличниками. Пол был из некрашеных досок, которые все тот же Катькин муж зачистил до блеска, покрыл лаком и застелил красивым лохматым ковром ручной работы.

Два кресла плетеных поставил возле камина, столик между ними. А еще он сделал широченные подоконники из искусственного камня. И девчонки очень любили сидеть на них, свесив ноги в сад.

Катька позвонила и сказала, что она на даче, так теперь именовался старый бабкин дом. И Лера моментально собралась, наврав домработнице про тренировку и что-то еще. Приехала, напилась кофе, нажаловалась, искренне надеясь на понимание.

А в ответ…

– Если хотела любви, выходила бы замуж за Овчарова, – достала из рукава свой последний козырь вредная Катька.

– Ну при чем тут Овчаров?! При чем тут Овчаров, Кать?! Что ты опять, а?!

– Да, опять. Опять и снова! А потому, что Саша любил тебя так, как… – Катька на мгновение запнулась, подбирая подходящие слова, но не нашла ничего лучшего, как сравнить со своим Степкой. – Как мой Степка меня любит, вот!

– Не сравнивай несопоставимые вещи! – взорвалась Лера с обидой.

– Это не вещи, это мужики. Они либо любят, либо нет. И это очень заметно, как бы они ни пытались это скрыть внутри себя.

– Есть такие, что просто играют в любовь. Либо притворяются влюбленными, – возразила Лера.

– Это не мужики, милая моя. Это альфонсы, приспособленцы и… козлы. – Катька ловко перевернула на блюдце чашечку из-под кофе кверху донышком. Очень уважала она подобное гадание. – И вранье это тоже очень заметно. Его распознаешь так или иначе.