Пять минут между жизнью и смертью

Если портфель принадлежит парню феи, то почему он фотографию своей девушки перечеркнул, да еще и, свернув вчетверо, засунул в самый дальний кармашек портфельный?

Он что же, порвать с ней собрался? Тогда почему именно у нее портфель спрятал? И продолжает встречаться с ней почему? Вчера, например, Лев явственно видел очертания двух человек за тонкими шторами на фоне светящегося квадрата окна. И было это в половине второго ночи. Стало быть, фея его была там со своим парнем, который перечеркнул ее фотографию и спрятал у нее за пуфом свой портфель.

И который еще под удар ее подставляет. Чем? Да тем, что прячет в ее доме хрень всякую! Вернись бедная милая фея домой чуть раньше и застань там вора, или даже сразу двух воров, что было бы тогда, а?!

За себя Лев, конечно, был спокоен, он убежал бы, и все. А тот, второй? Кто знает, на что он способен! Может, у него и оружие имелось.

Одним словом, последняя квартирная ходка обернулась для Льва Романовича Батенина невозможной головной болью.

А тут еще толстобокая Тонька со своим нытьем. Выгнать ее, что ли? Выгонишь, завтра ларек хоть закрывай. Торговать-то некому. Сменщица – пенсионерка, еле шевелится. Выручки от ее продаж никакой. Эта хоть что-то сбывала.

– И ничего даже в голову не приходит, Антонина? – решил немного ей помочь Лев. – Может, отходила куда, а дверь не запирала?

– А-а! – спохватилась та, ухватившись за сердце. – А точно ведь, Лев Романыч, точно отходила!!! Неужели падла какая-то в это время внутрь нырнула, а?! Вот люди, а! Не люди, а жлобье сплошное! Увидать бы ту сволоту, удавила бы своими руками!

Батенин невольно покосился на ее руки.

Кисти здоровенные, пальцы длинные, крепкие, такая за горло схватит – не сразу вырвешься, а то так и останешься в их кольце. Слушать дальше про то, какой он, мягко говоря, нехороший, ему надоело. Поэтому он приятельски потрепал ее по плечу и проговорил:

– Вот, Тоня, тебе и наука. Не доверяй людишкам, не надо. Видишь, как моментом пользуются.

– Да уж! Кто бы мог подумать, Лев Романыч! – От незатейливой хозяйской ласки слеза ее все же пробила. Она всхлипнула, уткнувшись лбом в его плечо. – Теперь оштрафуете, да?

– Ладно, прощу на первый раз, – решил проявить великодушие Батенин, поскольку сигареты и жевательная резинка у него в машине, в багажнике, валялись. – Но в следующий раз выгоню. И денег не дам, так и знай! Поняла?

Тоня покивала, выпроваживая хозяина из ларька и запирая за ним дверь.