Рыцарь чужой мечты

И ведь не вылезала из головы преступная надежда когда-нибудь, каким-нибудь любым способом избавиться от него. В мыслях и мечтах своих дошел до такого, что пот прошибал.

Ближе к вечеру Александр сходил в местный магазинчик. Порадовался тому, насколько там чисто и светло. Удивился обилию продуктов на полках, купил палку сухой колбасы, плавленых сырков, сахара, чая, батон, макарон, спичек. Вернулся в дом Женькиной тещи и принялся стряпать себе нехитрый холостяцкий ужин.

Вода на керосинке долго не хотела закипать.

Потом так же долго варились макароны. Когда наконец сварились, Александр покрошил сверху мелко нарезанный плавленый сырок, уложил толстые коляски колбасы и вышел на улицу, чтобы поужинать в беседке, в бывшем огороде Женькиной тещи.

Сдобренная вечерней росой сортовая трава приятно пружинила под босыми ступнями. Воздух был таким чистым и благоуханным, хоть черпай его ложками и употребляй вприкуску с макаронами и плавлеными сырками.

Поставив тарелку на стол, что смастерил его друг, он сел на скамейку и зажмурился от какого-то непонятного ощущения свободы.

Странным оно было, поскольку свободы-то никакой не было. Могла быть, пусти он в ход свои преступные замыслы, но он ведь никогда в жизни не решится. Как не решился до сих пор бросить свою работу и перейти к Женьке.

Совестливым был потому что. Так, кажется, называла его бывшая жена Лизка. Только из ее уст это звучало обвинением.

– Порядочность теперь не в чести! – верещала она частенько.

Может, и так, может, она была и права. Ведь будь он другим, давно бы и тещу выставил за дверь. И Лизке на горло наступил, чтобы оскорблять его не смела. Глядишь, их брак продержался бы до сих пор. Позвонить ей, что ли, или не стоит? Хотя почему нет? Позвонит и спросит, как дела. Это же не значит, что он непременно ищет примирения. Это может значить только одно – ему до тошноты хочется хоть какого-то общения сегодняшним вечером. Чтобы не чувствовать себя таким одиноким и несчастным.

Чтобы не бередили душу мысли, а что было бы с ним, случись с его отцом внезапное несчастье. И чтобы – самое главное – мысли эти не укоренились в нем, не отравили его совестливой сущности. И не позволили надеяться…

Глава 6

Три рабочих дня она лопатила работу как одержимая. Ей нужно было увязнуть в бумагах, пестреющих цифрами. Ей нужно было отвлечь себя от того, чтобы не думать про Наташку и про ее замыслы.