Счастье по собственному желанию

А нам – лабораторным крысам – туда путь заказан. Мы щи хлебаем. Да еще и лаптем. Не то что некоторые. Ишь, как приоделась-то за последние пару месяцев. Гладишь, в бархатный сезон куда-нибудь на острова махнешь.

И Татьяна ушла от нее, не повернувшись ни разу. А потом вдруг вечером позвонила. Люба только успела выйти из ванны, где отмокала от трудовых будней и неприятных откровений.

– Слышь, Любка, – визгливо начала Татьяна заплетающимся языком. – Ты бы сказала этому хмырю…

– Это которому? – конечно, она поняла, о ком ведется речь, но проще было прикинуться непонимающей.

– Тому, что теперь у нас на заводе всем заправляет. Богдан, мать его, Владимирович! В гроб бы его душу мать!.. – Татьяна добавила еще пару непечатных предложений. – Он же нам что обещал?

– Что? – Люба опустилась в кресло, стянула с головы полотенце и зло отшвырнула его на столик слева от себя.

– Что мы теперь заживем. Что долгов по зарплате не станет. Что жалованье нам прибавит. А что на деле?! На деле стало еще хуже, чем было! Была горстка своих кровопивцев, теперь еще и этот!.

. Жрать он любит в элитном ресторане. Спать в люксе. Баб ему тоже первоклассных поставляют, и не бесплатно, уж поверь! А зарплата наша где?! А?! В Караганде?! А мне вот детей нечем кормить. Что ты на это скажешь?!

Сказать Любе было нечего. Она могла подписаться под каждым словом подвыпившей Татьяны. И отчаяние ее понимала, как никто. И злость. Только вот помочь ничем не могла. Разве что свою зарплату ей отдать. Она-то к ней ни разу так и не притронулась.

Так и лежали один на другом два теперь уже конверта на полке в шкафу меж постельными комплектами…

– А Тимоха злится и на меня орет. Я его работу искать посылаю, а он на меня орет. Говорит, воровать – не обучен. Обучен, говорит, только этих воров брать с поличным. Он же у меня кто? Он же у меня «минцанер» поганый. Честный и правильный. Он мзду не берет! Ему за державу обидно! Ладно, Любка, пошла ты…

И Татьяна бросила трубку.

Люба задумалась.

У Савельевых очередной скандал на почве материальной недостаточности.

Либо Таньке ее новое платье так понравилось, жаль, объяснить ей не успела, что мать прислала посылку с обновками на прошлой неделе. Либо кто-то из соседей чем-то обзавелся. Таньку, понятное дело, закусила зависть. Такое бывало и прежде. Она выпила и закатила Тимохе истерику.

Ох, и жалко же его! Ну, такой хороший парень, такой хороший, а достался завистливой истеричке. А когда-то пытался за ней – Любой – ухаживать.