Счастье с третьей попытки

Она вчера приболела и…

– Замолчи, – не приказал, попросил тот. Схватил со стола лист бумаги, протянул его Харламову. – Съезди в Советский райотдел. Сводка пришла. Был выезд по анонимному звонку. Найден труп неопознанный женщины…

– Нет! – перебил его Харламов, как в дурном сериале с истеричным надрывом.

Генерал глянул на него исподлобья, замечания не сделал, лишь продолжил говорить:

– Документов и телефона при ней не обнаружено. Была одета в джинсы, белый свитер. Длинные светлые волосы…

– А я тут причем?! – заикаясь через слово, спросил Харламов, вся субординация летела ко всем чертям.

– Один из сотрудников предположительно узнал в ней… Ларису, – еле выговорил генерал. – Съезди, посмотри, капитан.

– В райотделе? – задал идиотский вопрос Харламов, все еще на что-то надеясь. На ошибку там. На нелепость чудовищную. Даже на шутку, пусть.

– В морг съезди, капитан! – повысил голос генерал и кивком указал на дверь. – Живо, капитан! Тут же доложить. Мужу… Мужу пока не звони.

Надо убедиться.

Он на совещании, захотелось заорать в полный голос Харламову. Зло заорать, с сарказмом. Но даже если бы и попытался, не вышло бы. Он не мог орать, говорить, и через час, оказавшись в морге Советского района, не мог дышать.

– Да, это Лариса Ивановна Усова, – кивнул он, отвернулся от мертвого тела, накрытого белой простыней по ключицы, и вышел.

Доктор пошел за ним следом. Протянул зачем-то ватку с нашатырем.

– Нюхни, легче будет, – посоветовал.

Харламов не стал.

Осторожными шагами, старательно держась середины узкого коридора, чтобы не задеть страшные стены локтями, он вышел на улицу. Серую, мокрую, холодную.

Доктор тоже вышел. Встал рядом, закурил.

– Как она умерла? – спросил Вадик, не заметив на голове и лице покойной начальницы никаких следов и повреждений.

– Смертельное ранение в грудь.

– Выстрел?

– Нет. Нож или что-то наподобие. Точнее после вскрытия скажу.

Доктор посылал в его сторону клубы сигаретного дыма, и Харламов, не терпевший курильщиков, неожиданно был ему за это благодарен.

Едкий запах избавлял от запаха смерти, забившего ноздри.

– Сколько ранений?

– Одно. Точно, профессионально. Прямо в сердце.

– Удар был нанесен… – Голос сел, Харламов отвернулся, подставив лицо мерзкой ледяной влаге.

– Со спины. Под лопатку. Точно в сердце. Работал профи, – грустно усмехнулся доктор. Швырнул окурок, привычно попав прямо в урну. – Все остальное после вскрытия.