Семь лепестков зла

Отдал в ремонт пару месяцев назад. Сюда на такси приехал. – Он энергично шагал рядом с Альбиной, видимо решив, что ее транспортное средство на сегодня выполняет роль дежурного. – Сдохла, старушка. Жаль до слез. Наверное, придется продавать. А что делать!

Они остановились у машины. Альбина не спешила открывать. Стояла, рассматривала Иванцова – сюда свет фонарей от центральной проезжей части доставал изумительно. И ждала, что будет дальше.

Вообще то при детальном рассмотрении своего спутника ей пришлось признать, что он в самом деле хорош собой.

Но внешность его была какой то несовременной, гусарской. И она бы скорее применила к нему слово пригожий, нежели привлекательный. Чуб какой то нелепый, бакенбарды еще более нелепые. Узкие штаны, почти как рейтузы гусарские. Аксельбантов и коня ему не хватало для полной картины!

«Герой не моего романа», – вздохнула Альбина, открывая машину в ответ на требовательно-зовущие взгляды Иванцова. Ей такие сиропные мальчики никогда не нравились.

Владик…

Владик был другим.

Он был очень высоким, стройным, гибким, с открытым симпатичным лицом, пухлым ртом и серыми глазами. Он был интересным собеседником, умел слушать, заразительно смеялся и, кажется, обожал ее.

Как же она могла так облажаться, а?! Как могла не поверить ему? Дурой надо было быть, чтобы послать запрос о нем на его работу! Конченой, недоверчивой дурой! И уже менее чем через неделю, вместо того чтобы нежиться на белом песке под пальмами, она давилась своим одиноким скудным ужином из макарон и сосисок и изо всех сил уговаривала себя не разбавлять этот ужин слезами.

– Куда едем?

Иванцов сидел рядом с ней и призывно поигрывал бровями. Она чуть не расхохоталась. Тоже еще – поручик Ржевский! Шел бы обольщать их бухгалтерию или архив. Там девчонки девять из десяти – холостые. И до таких вот черноглазых и вихрастых очень охочи. Ей этого добра не надо. И с галунами, и с конями, и с аксельбантами.

– Вам куда, товарищ Иванцов? – Альбина вежливо улыбнулась, потянув ремень безопасности.

 – И пристегнитесь, пожалуйста.

– Да ладно тебе. – Он фыркнул, достал удостоверение, помахал им. – Ребята поймут.

– Ребята поймут, я нет, – настаивала она, совсем позабыв, что сюда сама ехала без ремней безопасности. – Или выходите из машины.

Он обиженно завозился с застежкой, щелкнул, отвернулся к окну. И когда она тронулась с места, скороговоркой назвал свой адрес. Они молча ехали. Молча доехали. Молча простились, едва кивнув на прощание друг другу.