Соперница с обложки

И вообще про весь их дружный коллектив фирмы «Октава», который и дружен-то был лишь тем, что в открытую боялся, а тайно ненавидел свою работодательницу и благодетельницу.

Она же…

Она же одной рукой давала – эта мудрая, умная, понимающая и сочувствующая женщина, а другой крепко держала всех за шиворот, чтобы, не упустив возможности, своевременно ткнуть носом в дерьмо. Многие же, начав подниматься, об этом забывали, так? И спешили забыть иногда преждевременно. А Марианночка-то никогда не забывала, голубка наша.

Она всегда изыскивала возможность напомнить, причем в самые неподходящие моменты. Иногда даже прилюдно! Она знала обо всех тайных кнопках каждого. Обо всех! Каждого! И время от времени давила на них. Иногда бывало просто неприятно, но чаще всего больно.

И за что было ее после этого любить?! За что?!

И про Аллу еще очень хотелось бы Лозовскому ей рассказать. Открыть мамины глазки пошире. Лишить каких бы то ни было иллюзий относительно любимой доченьки. И рассказать ей и про шашни дочкины, и про преступные замыслы, и…

И добить ее тем, что поведать, как не раз сравнивал их: мать и дочь.

И как находил во многом превосходство второй над первой.

– Кто рассказал дочери?

Так, голос сделался бесцветным, по признакам – жди беды.

– А я откуда знаю! – Ярослав стойко выдержал ее выедающий душу взгляд, потому что хотя бы здесь был перед ней честен. – Я не говорил, если ты это имеешь в виду!

– Я хочу знать: кто?! Кто рассказал моей дочери о нашем с тобой романе?!

Теперь голос Марианны Волиной звенел от гнева и обиды.

Попадись сейчас ей под руку тот, кто выболтал Алке про их роман, от него бы даже кучки пепла не осталось.

Ярослав, конечно, догадывался, что без Тамары здесь не обошлось, но знать наверняка – не знал, потому и помалкивал. Вдруг человек невиновен, зачем тогда его сдавать?!

– Марианна, я не знаю.

Ярослав потянулся к ее сигаретной пачке. Раз уж она начала дымить, ему тоже можно. Это всегда служило ему позволительным сигналом.

Сегодняшний день, хотя он и был для него особенным, исключением не являлся.

– Тебе нужно спросить у нее самой, только и всего. – Он по ее примеру занавесился от нее дымом.

– Только и всего?! – с глубокой иронией переспросила она и вдруг начала расстегивать плащ.

Лозовский забеспокоился. Он же предупредил ее по телефону, что надолго с ней остаться не может, что им нужно встретиться только для разговора.