Соперница с обложки

– Да-а… – снова с тоской протянул Сурков и засопел и зашептал тут же: – Хоть бы прибил ее кто, что ли!

– Кто?! Кто решится, Саша? О чем ты?!

– Да она каждому как гвоздь в одном месте! – возразил Саша.

– Ага, а ты сам-то об этом слышал? Никто ведь и никогда об этом не говорит! Дома если только, шепотом, и то под одеялом. Такая…

– Страшный человек, – согласился Саша. – Но делать нечего, Ксюша, надо выпутываться. Ты давай сворачивайся там и выходи. А я пока сестре своей позвоню, может, она что-то придумает.

У нее много знакомых в городе. Собирайся пока.

Ксюша осторожно устроила трубку на аппарате. Прежде чем выйти из кабинета, долго смотрелась в зеркало. Вздыхала, трогая густую, аккуратным валиком уложенную челку. Потом бросила привычно настороженный взгляд на дверь директорского кабинета, подхватила сумочку, выключила свет и направилась к выходу.

Саша Сурков должен был ждать ее за квартал от здания фирмы. Там между двумя магазинами имелся сквозной проезд к трем домам. Вот возле одного из подъездов он ее всегда и ждал.

Такие меры предосторожности нужны были им обоим. Ксюша пряталась от Марианны. Саша прятался от нее же и от общих с его женой знакомых. Приходилось осторожничать, одним словом, сразу по нескольким причинам.

Ксюша кивнула охраннику у выхода из здания. Сдала пропуск, вышла на улицу и тут же поспешно полезла за зонтом. Холодная мгла, окутавшая поутру город, разошлась неслабым дождем, споро щелкающим по ледяным лужам острыми каплями-иглами. Ветра не наблюдалось, но воздух вечера был настолько стылым и промозглым, что казалось, еще немного – и скует все вокруг хрустким панцирем первого льда.

Она шла скорым шагом, ежась от холода и перескакивая через лужи, и чтобы хоть как-то себя отвлечь, принялась потихоньку мечтать.

Мечты ее были грязными и запретными, и поэтому о них никто, кроме нее, не знал. В них было много подлого и преступного – в ее мечтах. Разве могла она этим с кем-то поделиться?! Нет, конечно. Ее бы сразу осудили, а то еще, чего доброго, нашли способ донести Марианне.

А это верная Ксюшина погибель, ведь она ни о чем другом и не мечтала, только о смерти Марианны Степановны. О внезапной, скоропостижной, непредсказуемой гибели этой страшной гремучей гадины, превратившей ее – Ксюшину – жизнь в постоянный неподконтрольный кошмар.

Если Марианны не станет, то все моментально в Ксюшиной жизни наладится. Все! И даже квартира, в которой она проживала на птичьих, казалось бы, правах, достанется ей.