Старая тайна, новый негодяй

Думаю, что как раз он-то будет рад, что мы вместе…

– Пусть идет к черту! – выругался вдруг Аракелян, отпрянул от меня, словно я предложила ему что-то гадкое. – Этого добряка, которого вы все так уважаете, я глубоко презираю, понятно?

Нет, непонятно, хотелось мне сказать. Но благоразумие сегодня было моим коньком, и я снова промолчала. Пока Сережа стоял ко мне спиной, быстро оделась. Подошла к нему и потянула за рукав растерзанной рубашки.

– С вокзала я еду на дачу. Там поживу какое-то время.

Хочу немного отдохнуть, собраться с мыслями. Если тебе неприятно видеться с Володей, ты мог бы подождать меня в машине и потом…

– Я не могу торчать на твоей даче, Даша. У меня есть жизнь, о которой ты ничего не знаешь. Да тебе и не надо о ней знать! – жестко и даже грубо перебил он меня, комкая мое предложение.

Одернул руку и, кое-как сведя полы рубашки, заправил ее в брюки. Тут же зло посмотрев на меня, проговорил:

– Как-то так ненароком у тебя сегодня получилось затронуть то, чего тебе затрагивать совсем необязательно.

Или не ненароком, Даша?! Или ты сделала это умышленно?!

Проехавшись пятерней по волосам, качнув головой чему-то неведомому, Сережа едва слышно выругался. Потом уставился на меня и непозволительно долгое время разглядывал. Темные глаза лазером скользили по мне, вызывая одно лишь желание: сделаться величиной со спичечную головку или вовсе исчезнуть куда-нибудь.

Я же ничего такого не сделала! И ровным счетом ничего не понимала! Почему откровенное хамство Натальи подействовало на него усыпляющим образом, а мои вполне невинные заявления и вопросы вызывали такую бурю протеста, подозрения.

Странно как-то все…

Я молчала, не зная, что говорить и как вообще реагировать на его, казалось бы, беспричинные вспышки ярости. Тема его прошлого и всего того, что с ней было связано, оказалась на поверку весьма скользкой. Жена там, к примеру… Ее безвременная кончина… Какая-то неведомая мне теперешняя его жизнь… Опять же ладно, все это более или менее понятно: ну не хочет человек, чтобы ему лезли в душу, кто же против.

Только при чем тут Володька?! Он его вытащил из тюрьмы, наплевав на профессиональный долг. Сейчас продолжает с ним нянчиться, как с больным ребенком. Меня вон подсунул ему из совершенно благих намерений. И хотя ими известно, что вымощено, упрекнуть Волкова ему не в чем. Я так вовсе не обижалась. О чем я и не преминула заявить.