Огненный шар

 – Я не знаю, Сан Саныч! Глупо все как-то! Угнать машину, заехать на ней в дебри и совершить самосожжение. Если человек собирается таким эффектным способом уйти из жизни, ему нужны зрители, согласны?

– Ну-у-у, согласен, – кивнул Востриков.

– Значит, это не самоубийство.

– Значит, – Востриков подобрал колени, положил перед собой на столе карандаш и принялся катать его, как скалку.

– Рассмотрим убийство… – воодушевился Вася Климов – симпатичный повеса тридцати лет, вымотавший нервы не одной красотке их города.

 – Потому что несчастный случай у нас исключается, так?

– Так. Эксперты полностью опровергли пожар в результате аварии. Как и саму аварию отвергли тоже. Все в один голос заявили – поджог, – катающийся по столу карандаш приятно массировал ладонь, успокаивал.

– Во-о-от… – Вася вдруг остолбенел на минуту, а потом глянул на него несчастными глазами. – Что я только что говорил, Сан Саныч?

– Ты сказал, что самоубийство исключается, авария тоже, – терпеливо повторил Востриков.

Он этого гуляку Климова любил и на слабости его смотрел снисходительно.

Тот был ему верным помощником, не стучал, не подставлял и не предал ни разу за пять лет, что они вместе работали. А это очень важно!

– Тогда что? Получается, убийство?

– Получается, да, – изумленно воскликнул Климов. – Только кого убили-то? Нет в пропавших без вести никого с таким ростом и такого приблизительно возраста. Мы уже всю базу просмотрели. Нет такого!

– Нет!

– Не проще ли было этого неизвестного задушить, застрелить, а потом сжечь? Его все равно никто не искал.

И думаю, убийце об этом было известно. Ну-у-у, о том, что дядя никому не нужен. Зачем непременно надо было так усложнять? Угонять машину, а это риск. Могли где-нибудь перехватить, остановить. И почему выбрали именно машину этого чела? – не очень связно болтал Климов, продолжая тараканьи бега глазами по стене над головой Вострикова. И вдруг смолк. Глянул на начальника умоляющими глазами. – Сан Саныч, можно мне до обеда уйти, поспать немного, а? Ну не могу, отключаюсь просто!

– Уйти нельзя, – Востриков полез из-за стола, громыхнул связкой ключей.

 – Запрись, тут поспи на стульях. Я скоро.

– А вы куда? – Климов уже ставил стулья в ряд по стене, громоздил изголовье из горы пакетов.

– Да на мысль ты меня натолкнул, Вася. На неплохую мысль. Сначала Викуля моя, а теперь вот ты, – он широко шагал к двери.

– А что за мысль, Сан Саныч? – Климов уже улегся на стулья, закрыл глаза.