Теория вероятного чуда

 – Открывай склад, если не хочешь получить по своей холеной мордашке.

Он стоял ближе всех к ней, преграждая ей путь к стойке, где имелась заветная кнопка вызова полиции. Мало этого, он достал из кармана штанов самый настоящий пистолет, щелкнул в нем чем-то и приставил дуло к ее лбу.

– Открывай склад, сучка, – прошипел за него второй мужчина, стоящий за его спиной. – Быстро! Пока мозги тебе не вышибли!

Что было проку врать про отсутствие света и невозможность открыть кодовый замок? Он был не кодовый, а самый обычный, открывался ключом, что лежал у нее в верхнем ящике стола.

Попытаться дотянуться до заветной кнопки, пока будет доставать ключ? Ее маневр сразу был замечен. Таня получила удар под дых крепким кулаком, от которого у нее тут же перехватило дыхание, заслезились глаза и подогнулись колени.

Она отползла в угол за стойкой администратора, сжалась в комок, закрыла лицо руками и заскулила, наблюдая из-под пальцев, как слаженно работают мужчины в рабочей одежде, выгребая все со склада пункта выдачи заказов…

– Кто?! Скажи мне, Танюша, кто возместит все эти убытки нашим клиентам?! Ты курица, Танюша! – гневно надрывался ее начальник Василий Николаевич Луговой, размахивая руками над ее головой.

 – Почему ты не вызвала полицию?!

А в полиции неожиданно ее похвалили.

– Правильно сделала, что не стала играть в героя, – заполняя протокол, пробубнил капитан Соколов, который ее допрашивал. – Схлопотала бы пулю между глаз. И родителям горе, и нам морока.

– А вам почему?

Все это время она обнимала себя руками, не в силах согреться, ее колотил озноб, хотя на улице и в кабинете капитана было под тридцать градусов.

– Одно дело грабеж, а другое – убийство. Отягчающие, так сказать, обстоятельства. И тебя бы, милая, не стало. И нам метаний прибавилось бы. А уж про родителей твоих и говорить нечего…

Про родителей ей и правда говорить было нечего. Спихнув ее в Москву сразу после школы на руки двоюродной тетке, они как-то мгновенно о ней забыли. И звонили раз в месяц.

А когда звонила она, удивлялись: зачем?

Она расплакалась от простого человеческого участия. Особенно горько после того, как капитан протянул ей коробку с носовыми платками и кружку с горячим чаем.

– Вот что, успокаивайся, Татьяна. И давай напряжем память. Может, хоть какая-то примета у одного из трех налетчиков имеется…

Никаких примет, кроме рабочей спецовки, ботинок, кепок и больничных масок. Голос кривляющийся. Скорее всего, измененный. Шепот.