Теория вероятного чуда

Услышали, что Ася была скрытным человечком и неплохой дочерью. Маме с папой не грубила, без нужды не расстраивала. Когда начались ее отношения с начальником (Коленькой), она долгое время не могла решиться и признаться родителям в этом. Рассказала, уже когда возникла нужда в ночевках у него.

– О том, что он был женат, мы узнали буквально недели две назад. Хотя роман их длился…

В этом месте отец задрал глаза в потолок, а у Даши остановилось сердце.

– Года два точно, – припомнил папа.

Сердце Даши упало в колени.

Взгляд Палыча с презрением вопрошал: «Ну не мерзавец ли?»

– А если бы она забеременела от женатого человека? – неожиданно задала она вопрос, который ее страшно мучил. – Как бы она поступила, ваша дочь?

– Это было исключено. Ася умная девочка. К тому же ее любимый человек принимал какие-то таблетки. Он предохранялся, чтобы ее беречь.

Все! Сердца Даши не стало. Оно остановилось, умерло, как старые часы. Палыч даже взглянуть на нее боялся.

– Вот скажи, Палыч, за что я отдала почти восемь тысяч? – вытаращила она глаза еще в лифте, который вез их вниз.

 – Этот козел предохранялся, а они мне бумагу с мудреным текстом продали. О какой-то там несуразной несовместимости. Какое это все… Дерьмо!

Палыч спокойно выдержал, пока она легонько молотила ладонью стенку кабины лифта. Пока материлась, маршируя с ним рядом к машине. И молчал, пока она дергала ремень, чтобы пристегнуться. Но потом, когда она вдруг принялась на все лады нахваливать соперницу, не выдержал и сделал ей комплимент.

Хотя не любил этого как никто другой.

Минут десять ехали молча. Потом она спросила:

– Зачем же она все-таки повернула туда, Палыч? Надо пробить всех ее друзей и подруг. И узнать: могла ли наша волоокая красавица изменять Коленьке? Или не изменять, а просто обманывать? И вообще: она, может, до сих пор сидит там на какой-нибудь съемной хате и потешается над его страданиями.

– Восемьдесят пять процентов, – кивнул ее старый дружище.

Он очень любил называть эту цифру, когда был в чем-то почти уверен.

– Слушай, Палыч, а давай туда съездим, а?

Она развернулась к нему, забравшись на сиденье с ногами. И смотрела умоляюще.

– Нам надо на работе быть, Панина, – строго глянул на нее подполковник Лисицын. – Если не хотим завтра жить на пособие.

Но пока они толкались в пробке, он набрал дежурного и поговорил с ним. Даша не вслушивалась, да и речь Палыча звучала невнятно. Она все это время размышляла.