Тайну хранит звезда

А у нее?! Кто она ему? Кто она им всем: бывшему мужу, сыну, извергам, ежедневно наводняющим школу?! Чудовище безликое и заурядное?! Нечто бесформенное? Без души, без сердца, без чувств и желаний? Что… Что они все с ней сделали?!

Анна не помнила, как вышла из школы, как передвигала ноги по раскисшей тропе на пустыре, как вошла в подъезд и поднялась к себе на этаж. Как вошла в квартиру, не помнила тоже. Швырнула сумку с тетрадями на пол, села на маленькую пухлобокую банкетку с обтрепавшимися углами сиденья и замерла с неестественно выпрямленной спиной.

Она никому, вообще никому не нужна. Сначала ее бросил муж. И он не просто ушел к другой женщине – насколько ей известно, он до сих пор один, – он просто ушел от НЕЕ. Теперь ее бросает сын. Он ею тяготится. Ее скучная однообразная жизнь с кучей обязательств и обязанностей не для двенадцатилетнего подростка. Он тоже устал от ее скупых улыбок, от отсутствия чувства юмора, от сгорбившейся над тетрадями спины и незамысловатой еды. Он устал, и он ушел. И его сегодняшнее обещание о завтрашней ночевке у нее – это всего лишь отсрочка.

Отсрочка приговора, который Игорек вынесет ей вслед за своим папашей.

Дай только время. Дай только время…

Анна стащила с себя сапоги, аккуратно повесила плащ на вешалку, подошла с опаской к зеркалу. Всмотрелась. Что в ней не так?! Чем она хуже, к слову, Кольской? Такого же среднего роста, что и она. Грудь больше, чем у нее, талия тоньше, волосы гуще и длиннее. Ноги красивее, это сто процентов. У Кольской коленки острые, мосластые, в противных мелких пупырышках.

И на ступнях возле больших пальцев по огромной шишке. А у нее ступня узкая, пальцы аккуратные, никаких намеков на шишки.

– Это оттого, что ты обувь на каблуках высоких презираешь, Аннушка, – хихикнула как-то под градусом ей Софья, математичка, когда они отмечали что-то. – А Настасья-то спит, наверное, в шпильках.

Она бы вот тоже, может, шпильки не снимала, да привычку имела вести урок на ногах. Почти никогда себе не позволяла присаживаться.

Идем дальше…

С фигурой все ясно.

Поплывшей в талии Кольской было далеко до ее форм. А что касается лица, то нахлобучь Анна на себя столько макияжа, еще не такой красавицей бы вышла, коей каждое утро являет себя школе Кольская Анастасия Станиславовна.

И вдруг захотелось нарядиться. Блажно, глупо, а захотелось. Надеть-то было что. Сашка раньше немного баловал ее, вывозил в шикарные магазины к праздникам и семейным торжествам, на которые приглашались нужные ему люди.