Тайну хранит звезда

Он вытер потный лоб тыльной стороной ладони, бросил осторожный взгляд вниз, потом вверх, прислушался. Тихо, как в могиле. Хотя изречение достаточно глупое и его легко можно оспорить. Кто там был, чтобы вернуться и рассказать? Так, предположения одни. Может, жмуриков демоны с чертями так донимают, что корчатся они и орут на своем им одним понятном языке.

Он позвонил в дверь, прислушался. Вскоре за дверью послышалась возня, дверной глазок потемнел – его рассматривали, потом щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и недовольный женский голос спросил:

– Раньше нельзя было?

– Никак нет.

– Еще бы в шесть утра приперся! – фыркнула молодая женщина, решив, что он не понял ее упрека. – Мы с Гавром только-только отпыхтелись. Еще в себя не пришли…

Только тут он рассмотрел, нет, скорее угадал, что на ней кроме легкого шелкового халата и пары украшений ничего нет. Груди вольготно мотались под шелком, таращась на него вздувшимися сосками. Зад также вольно гулял, не стиснутый резинками трусиков.

– Все бы вам трахаться, – укорил он ее с неискренней нежностью. – Нет бы о деле подумать, а они…

– Гавр! – крикнула женщина в сторону запертой спальни. – Выползай давай! Тут к нам твой клиент пришел!

Гавр, для нормальных людей, то есть по паспорту – Гаврила, выскочил из спальни в широких длинных, до колен, шортах, с крупным крестом на шее, болтающимся на толстой золотой цепи.

– О! – протянул он руку для приветствия. – Ты чего такую рань-то? Мы же только на двенадцать договаривались.

– Обстоятельства. – Он старательно отводил глаза от женщины, пышущая разгоряченная плоть которой не могла не волновать.

– А это чего? Для конспирации, что ли? – Гаврила ткнул пальцем в пакет с хлебом и коробку с овсяным печеньем.

– Какая конспирация, господи? – Он тихо рассмеялся. – Шел из булочной, мне позвонили, навязали «обстоятельства». Вот я и… И перенес время нашей встречи. В конце-то концов, что меняется: девять часов, двенадцать, так ведь? Это ведь уже у вас, так?

По тому, как мгновенно и маетно переглянулись Гаврила и его девка, которую он везде представлял как свою жену, совсем позабыв про законную, оставленную с детьми где-то в Рязани, он сразу понял – у них проблемы.

Решили выжать из него побольше? Лишняя тысяча – не помеха для таких уродов, встающих из постели в перстнях с сапфирами и в цепях на полкило золота.