Узнай меня

Мальчик заслужил награду за свой первый рабочий день после долгого перерыва.

– Добрый день, Павел Сергеевич. – Шеф-повар, которого Павел Сергеевич отжал у своего лучшего друга, вытянулся с половником над большой кастрюлей. – Какие будут распоряжения?

– Что у нас сегодня? Понедельник? Все как обычно по понедельникам, друг мой. – Павел Сергеевич повертел головой. – Помощницы твоей не вижу.

– Болеет, – последовал скупой ответ.

– И как долго болеть собирается? – Он раскинул руки, упираясь ими в притолоку кухонной двери.

– Не знаю, – пожал плечами повар, сдвинул высокий накрахмаленный колпак со лба, почесал надбровья. – Звонил. Телефон вне зоны.

– Что так?

– Не могу знать. На адрес ее прописки послал человечка, а там никого. А соседка говорит, что она редко в своей квартире появлялась. Будто у нее парень какой-то был.

– Парень? – Кадашов насторожился. – Что за парень? Почему мы ничего о нем не знали?

– Так говорила она всем, что одна. Что у нее никого нет, – принялся оправдываться повар.

 – Всем и всегда говорила. И ей никто никогда не звонил, это точно. И она никому не звонила.

– А парень все же был? – Кадашов прищурился, нехорошие предчувствия снова заворочались, заворочались, обдавая холодом. – И о нем никто не знал?

– Ну да.

– А соседка видела парня?

– Говорит, один раз видела. Он за Лилей как-то приезжал. Грузил ее вещи. Но давно это было.

– Ты не тяни, не тяни, что за парень? На какой машине приезжал?

– Машину соседка не видела. Парня тоже не рассмотрела в лицо.

Спиной он к ней стоял. Высокий, говорит, широкоплечий. Стрижка короткая. Лиля его Гошей называла.

– Гошей?

– Да. И еще, Павел Сергеевич, тут такое дело. Даже не знаю, как сказать. Может, это мои выдумки, но…

– Что ты тянешь тут, как тесто на лапшу! – воскликнул Кадашов, хватая со стола пустую чашку и наливая в нее ледяной воды из кулера. – Говори!

– В общем, соседка парня-то не разглядела, Гошу этого самого. И машины его не видела. Но хорошо разглядела его брелок, который он на пальце накручивал.

Удивительный брелок. Такие, уверяет она, не продаются с прилавка. Такие, с ее слов, на заказ делаются.

– Ты будешь говорить или нет?! – взревел Кадашов, запуская чашкой в повара. – По слову из тебя тянуть, что ли?!

Чашка пролетела над головой повара в пяти сантиметрах и благополучно приземлилась в кастрюлю с бульоном, булькнула, утопая. Повар, проследив за ней, со вздохом полез в бульон черпаком, который все еще держал в руках.