Узнай меня

Совсем не похожей на ту – прежнюю, носившую другое имя. У нее стал тоньше нос, полнее губы, выше скулы. Разрез глаз поменялся, в него добавилось что-то азиатское. Цвет лишь остался прежним – удивительным, голубым, почти прозрачным.

– Вы ходили гулять, Тая? – спросил между вторым и третьим пончиком Петр.

– Да. Выходила на пирс.

– Не промерзли?

– Немного.

– Не промокли?

– Совсем чуть-чуть.

Они встретились глазами и рассмеялись. Оба понимали, что не промокнуть, стоя на самом краю бетонного пирса, невозможно – сильно штормило.

Но эти вопросы тоже были привычными и домашними, немного отдающими заботой. Как чашка горячего шоколада в руках соседа.

– В магазине не были, Тая? – спросил вдруг Петр, с великой неохотой отодвигая от себя блюдо с пончиками.

– В магазине? – удивленно отозвалась она.

Вопрос был непривычным, задан был непривычным тоном, и это слегка встревожило.

– Да, в магазине, у Элины?

И сосед глянул на нее почему-то обеспокоенно и тут же увел взгляд в сторону широкого окна.

Из него ничего, кроме свинцового неба, серого берега и широкой полосы темного холодного моря, не было видно. Пейзаж был привычен для Петра и не очень им любим, но он почему-то принялся его рассматривать с преувеличенным вниманием.

У нее неприятно заныло в желудке.

Элина владела единственным продовольственным магазином на их маленьком острове. Это был своего рода местный гипермаркет, в котором можно было купить все: от коробка спичек, молока, мяса, яиц и рыбы до снегохода.

Начинался ее магазинчик с небольшого строения площадью десять на десять метров. И было это, со слов Петра, еще лет двадцать назад. Потом сыновья Элины подросли, возмужали и потребовали расширения бизнеса. И небольшое строение в сто квадратов начало обрастать пристройками. Появился даже второй этаж, где оборудовали отдел полуфабрикатов и закусочную, в которой вкусно кормили и подавали спиртные напитки.

Она сама редко там бывала, но муж и Петр любили посещать второй этаж.

– Там невероятно вкусные рыбные деликатесы, дорогая, – уверял ее супруг и даже неоднократно приносил что-то из отдела полуфабрикатов.

 – Ты обязательно должна попробовать.

Она пробовала, не спорила, было действительно вкусно. Но заходить на второй этаж все равно избегала. Сама не знала почему. Может, ей было неуютно среди скопления людей, не говоривших на ее родном языке. Может, ей неуютно было среди них в своем новом облике. Казалось, что все видят швы от пластической операции.