В любви брода нет

Ленивыми движениями Сан Саныч накручивал на вилку длинную вермишель, макал ее в кетчуп и отправлял в рот. Потом откусывал от сосиски и запивал все эти яства молоком. Вкуса он почти не чувствовал, продолжая таращиться на голый проем кухонного окна. Шторы снял еще два дня назад, решив, что пришла пора отправить их в стирку. Скомкал и сунул в машинку, да так и оставил там. Как-нибудь потом постирает. Ему и без штор недурно.

За окном сгущались сиреневые сумерки, но света он не зажигал. Ему нравилось сидеть в полумраке и слушать звуки своего дома.

В углу под подоконником голосом Софии Ротару тихо журчало радио. Из горячего крана подкапывала вода. На лестничной клетке молодежь бренчала гитарой.

Они совсем не боялись нарушать покой граждан, зная, что Назаров не станет их гонять. Он и не гонял. Пить ребята не пили, курением тоже не баловались, а петь пускай поют. Он и сам в их годы дергал за струны и гнусавил что-то из «битлов» плохо поставленным подростковым голосом. Еще неделя-другая тепла, и пацаны уйдут во двор.

А сейчас еще скамейки не просохли, и с неба частенько сыплет мелким дождем. Пускай себе поют…

Назаров опустошил тарелку, допил молоко и сунул нетронутый батон в пакет. Встал и, потянувшись, принялся убирать со стола. Мыть тарелку не стал, чтобы не греметь. На площадке Денис пел его любимую песню из «Любэ». Пел почти профессионально, и Назаров заслушался. Талантливый парень этот Денис. При хороших родителях мог бы в конкурсах участвовать, а пока только в разбойном нападении и поучаствовал, за что едва срок не схлопотал.

Спас возраст…

У Верочки мальчишка такого же опасного возраста, когда любой шаг мог быть сделан им не в том направлении. Но ему-то с родителям уж точно повезло. Папаша со всех сторон положителен и упакован. О матери и говорить нечего. Отношения у них, правда, оставляют желать лучшего, но в своей любви к сыну они уж точно единодушны, так что переживать нечего. Тогда почему же он переживает?!

Назаров подошел к окну и облокотился о подоконник, который требовал покраски уже два года.

Сегодня ему не нужно было идти на дежурство. Он через сутки дежурил по ночам в соседнем детском садике охранником. А по субботам и воскресеньям подрабатывал на автостоянке. Это и был его приработок, который он откладывал. Не для себя, конечно, для нее. Ему-то лично почти ничего не нужно, без нее не нужно. Но разве хватит его денег? Ему же никогда не угнаться за этим удачливым Геральдом Всеволодовичем Хитцем.