Возвращаться – плохая примета

– Василий Николаевич, – позвала его Арина, стараясь утихомирить свое сердце, полное безобразных предчувствий. – Василий Николаевич, что стряслось?

Тот немедленно затих, медленно повернулся, поднял на нее сморщившееся от боли лицо. Потом вдруг встрепенулся, узнав ее.

– Арина Степановна! Господи, как хорошо, что вы здесь, – ахнул Василий Николаевич, поспешил к калитке, распахнул ее. – Входите, ради бога, входите! Хоть вы-то здесь, господи!

Митин знал, кем она была раньше, потому что рыбу удил частенько вместе с Перцевым.

И тот как-то проговорился, что работал с Ариной в одном отделе, пока ей в голову моча не ударила – так ведь и сказал, мерзавец, – и она не уволилась, не доработав до пенсии всего-то ничего. Потом Перец вернулся с рыбалки, сел за ее стол и покаялся между второй и третьей ложками борща, что сдал ее односельчанину. Но сдал по-хорошему, с похвалой и даже лестью – конец цитаты.

Так что Митин знал, что Арина была оперативником номер один в их отделе и что никто не мог лучше ее след брать, разве что Факел.

– Спасибо, гад, – скривилась после похвалы Перцева Арина.

Факелом была их разыскная собака.

– Он никому не скажет, Ир, – утешил тогда Перцев, добив глубокую тарелку борща в рекордное время. – Так что сохранишь ты свое инкогнито. Никто не покусится, поверь.

Рассказал или нет Митин про нее остальным, оставалось для Арины тайной, но после той рыбалки народ вдруг стал с ней здороваться несколько учтивее и даже очередь в магазине уступать.

Хотя вот утренних пробежек ей все равно не простили.

Арина прошла вдоль забора, вошла в калитку.

– Что стряслось, Василий Николаевич? – Она взяла Митина за локоть. – Что за беда?

– Аллочку, голубушку… – начал он говорить, но губы задрожали, голос предал. Митин закашлялся, ухватил щепотью глаза, закончил задушенно: – Убили ее, Арина Степановна. Убили!

– Господи! – ахнула она совсем не профессионально и совсем по-бабьи за грудь схватилась.

 – Как же так?! Как же?!

– Идите туда, сами смотрите, я не могу. Верку… Верку бы оттащить. Вцепилась в дочку-то и не уходит…

Он согнулся пополам, осел на землю и разрыдался в голос, ухватившись за голову обеими руками.

– Лейтенант, идемте, – приказала Арина, забыв, что не при должности теперь и в звании в запасе. – Доложите, что там? Быстро, в двух словах!

Тот неожиданно послушался.