Возвращаться – плохая примета

 – Чего, совсем отвыкла от наших будней, да?

– При чем тут будни?! – сморщилась Арина, сдвинула пятки с дивана, нашарила мохнатые тапки, зашаркала к холодильнику. – Не завтракал?

– Когда же тут! – фыркнул он и тут же уселся за ее стол.

– Руки иди мыть быстро, – вяло скомандовала Арина. – Кофе варить? Или чай?

– Мне по барабану, Ир, ты же знаешь, – крикнул Сашка из коридора, он все же пошел вымыть руки, не стал спорить и утверждать, что умывался час назад.

Арина сделала ему огромный бутерброд с помидором, салатом, ветчиной и майонезом.

– Может, тебе омлет пожарить? – озаботилась Арина, заметив, с каким волчьим аппетитом кусает Сашка бутерброд. – Или картошечки?

– Успеешь еще, пожаришь, – отозвался он с набитым ртом. – Я же сегодня не уеду, точно. Есть где мне постелить? – Он обернулся и глянул на маленький диванчик в углу. – Да вон хоть там и лягу.

– Да ладно, найду тебе место, Перец.

Она так обрадовалась, что не придется сегодня оставаться одной, а если повезет, то и завтра, что чуть не чмокнула Сашку в лысеющую белобрысую макушку. Вовремя собралась, успев отвернуться к плите.

Вот не думала, не гадала, что обрадуется чьему-то присутствию в доме. Так рвалась на волю из отдела, так рвалась из города в деревенскую тишину, так ей хотелось одиночества – спокойного, необременительного, не подгоняемого временем.

Все этот чертов туман! Все он – зараза!

Сашка с грохотом поставил чашку на стол, смахнул крошки в ладонь, швырнул их в блюдце.

– Ну! Чего трясешься, Ирка? Какие соображения? Кто, кстати, приехал на место происшествия?

– Я их не знаю, не наш отдел вроде. Никого знакомого, но смотрела я издалека. Могла и ошибиться.

– Говорила с ними?

– Нет, как машина появилась на дороге, я ушла подальше. Участковый их встречал. Ну и… родители погибшей.

– Это ты зря, Ир. – Сашка откинулся на спинку, ее новенький стульчик тревожно под ним скрипнул. – Все равно говорить с тобой станут. Ты же там была!

– Была. – Она села напротив, разложила ладони на столе. – Толку-то?

– Была и что надо рассмотрела, а рассмотрев, очертенела. Как же такое может быть? – отозвался он задумчиво, медленно, слово за словом пододвигаясь к той теме, которую они поклялись друг другу не поднимать больше никогда.