Вкус запретного плода

Ноги мерзнут, Егорова?

– Не твое дело, – буркнула она, внезапно перейдя на «ты», и ухватилась за краешки конвертов, мелькавших перед ее глазами. – Что там, Кирилл?

– А там, Егорова, – он выдернул конверты из ее пальцев, не позволил взять их. – А там ответы на многие вопросы, которые у нас возникнут уже через пару минут.

Глава 3

Игорь Васильевич Слепцов рассеянно крутил в пальцах головку брелока сигнализации. Ему следовало давно уже открыть машину. Влезть в нее и подъехать к своим девочкам, которые ждали его на стоянке такси с чемоданами.

Они только что прилетели с отдыха. Только что вышли из здания аэропорта. Девочек он оставил на стоянке такси, а сам пошел за машиной. Они всегда оставляли ее на платной стоянке аэропорта до прилета. Он давно уже должен был за ними подъехать, а он все медлил и медлил.

Почему?

Потому что, пока он шел, по пути ему попался газетный киоск. И заголовки крупными буквами сразу трех печатных изданий голосили о таком…

О таком ужасе, что у него на какой-то момент даже дыхание перехватило.

– Боже мой! – ахнул он, выхватив из стопки газету и впившись взглядом в текст статьи. – Боже мой, только не это!

В статье говорилось о зловещем убийстве женщины средних лет и мужчины. Предполагалось, что они были любовниками. Оба были жестоко убиты. Скорее даже, казнены. Подробностей не было. Спасибо цензуре! Труп мужчины был опознан, его вот-вот должны были забрать родственники для погребения. А вот труп женщины до сих пор оставался невостребованным.

Он был не опознан. Автор статьи предполагал, что женщина была приезжей, потому что в квартире был найден чемодан с женскими вещами, скорее всего, принадлежащими жертве. И фото чемодана было опубликовано.

Гоша едва не задохнулся, когда увидел это фото. Это был чемодан его тещи. Сто процентов ее чемодан. Таких немного увидишь. Она его из Испании привезла. Купила там задорого.

Далее в статье назывался адрес, где произошло убийство. И это было неподалеку от дома, где проживала его теща.

А он знал, что она любила вылезти из такси за пару кварталов от дома и пройтись пешочком. Считала, что движение – жизнь. Конечно, с тяжелым чемоданом не очень-то разгуляешься, но…

Но теща его была с великими, на его взгляд, причудами. И с годами причуд этих становилось все больше и больше. Одно ее бегство с курорта чего стоило! Это надо было так мерзко поступить со всеми ними! С ним, с Иркой, с Натой.