Вкус запретного плода

На записях с трех камер я насчитал двадцать человек, не прошедших регистрацию, не проживающих в студгородке. Двенадцать из них – женщины. Мы их не берем в расчет, поскольку преступление было совершено, по утверждениям экспертов, мужчиной.

– Или очень сильной, крупной женщиной, – перебил его Хорцев. И снова поддел: – Надо было присутствовать на месте происшествия, чтобы знать об этом.

– Возможно… Но сильная, крупная женщина не протиснулась бы в щель между стеной и турникетом. Это мужчина. – Полковник одобрительно кивнул, Кирилл продолжил: – Из восьми мужчин, которые проникли на территорию без регистрации, мое внимание привлекли двое.

Оба прошли турникет почти следом за погибшей. С интервалом в пятнадцать с половиной минут. Один из них прошел через семь минут после того, как наша жертва попала на территорию студгородка, второй – через пятнадцать с половиной минут после первого. Оба не зарегистрировались. Вот их фото.

И он вытащил из заднего кармана темных джинсов две распечатанные на принтере фотографии с записи с камер видеонаблюдения.

– Лиц не видно, – внимательно посмотрев, полковник двинул их в сторону нахохлившегося Хорцева. – Что молчишь, майор? Не так уж и плох наше высочество, а? Пока вы ноющих соседок опрашивали, не могущих рассказать что-то по существу, он вон сколько работы, понимаешь, проделал. Молодец, капитан. Есть что добавить к сказанному?

– Так точно, товарищ полковник.

Кирилл мысленно щелкнул Егорову по носу.

– Продолжай, – полковник спрятал ухмылку, прикрыв рот ладонью.

– Мне стало известно, что погибшая Елизавета Воронцова незадолго до своей гибели ездила на железнодорожный вокзал. – Кирилл назвал, какой именно. – Провожать своего студенческого друга.

– Нам об этом известно, – зло фыркнул Хорцев. – Повторяешься, капитан. Я докладывал.

– Вернулась она оттуда сильно помятой. Одежда была в пыли.

– И об этом я говорил! – вспыхнул Хорцев, выставив обе ладони над столом. – Товарищ полковник!

– Продолжай, капитан, – кивком позволил полковник.

 – Только по существу.

– Я поехал на тот вокзал. Узнал, с какой платформы уходил поезд, которым уезжал ее студенческий друг. Он писал ей на мобильный. Вы же прочли ее сообщения, Федор Иванович?

Федор Иванович не прочел, поняли они по его молчанию. Он упаковал ее мобильник в пакет, поскольку ее телефон стал вещдоком, и на время о нем позабыл. Его сильно мутило от увиденного в душевой общежития. Не терпелось на воздух.