Вкус запретного плода

 – Я не понимаю, о чем ты?

– Ах вон как! – Нина рассмеялась, шлепнув себя по коленям ладошками. – Молодец, Ляля! Сто баллов. Зачет!

– Хватит! – вдруг крикнула Ляля, вскакивая с места. – Хватит ржать, Нинка! Ведешь себя как дура! Что ты от меня хочешь вообще? Что ты все ходишь, вынюхиваешь? Иди, иди в свой зал!

– Я пойду. Хорошо, дорогая. Как скажешь. – Нина встала, той же самой развязной походкой дошла до дверного проема, обернулась на Лялечку. – Все, что я хотела, я узнала.

И она ушла. И не слышала, как Лялечка прошептала ей в спину:

– Гадина!

И не видела, как Лялечка тут же кинулась к мобильному телефону и принялась названивать Светлане.

А та вдруг оказалась вне зоны действия сети. И когда вместо девушки из полиции к ним в салон для разговора явился высокий рыжеволосый парень, Лялечка неожиданно расплакалась. Но плакала она тихо, украдкой. В комнате отдыха. Подальше от любопытных глаз.

Нина этого не видела. И знать не могла о причине ее слез.

А плакала Лялечка, потому что неожиданно посчитала себя преданной.

Глава 7

Молодой человек, сидевший в допросной комнате перед Кириллом, так сильно трясся всем телом, что стул под ним тихонько поскрипывал. Он старательно зажимал коленями ладони, крепко сжимал челюсти, глубоко дышал, но справиться со страхом не выходило. Об этом свидетельствовал его затравленный плывущий взгляд и странная трясучка, выводившая Кирилла из себя.

– Вы чего так нервничаете, Евгений?

– Что? – Парень дернулся, будто Кирилл отвесил ему пощечину.

– Чего трясетесь, гражданин Сысоев?

Тот потупил взгляд. Подумал. Потом поднял глаза на Кирилла и ответил:

– А вы бы не тряслись? Когда… Когда узнали бы, что вашу хорошую знакомую убили! Убили таким зверским способом! Господи!

Он закрыл лицо руками и громко всхлипнул. Неподдельно.

Евгений вообще достаточно искренне переживал. С первой минуты, как узнал о страшной гибели своей студенческой подружки.

Кирилл это видел своими глазами, поскольку сам за ним ездил. На вокзал. Встречал.

– Кто ее мог убить? – спросил Кирилл, не сводя взгляда с Евгения.

– Я-то откуда знаю?! – отозвался тот сиплым голосом.

– Никого не подозреваете?

– Нет, – очень быстро, даже не успев подумать, ответил тот.

Значит, кого-то подозревает, вдруг подумал Кирилл.

– У нее были враги?

– У Лизки? Да вы что! Она же святой человечек… была, – добавил он с горечью.