Заклятие счастья

 – Что-то важное?

– Хм-мм… – полукашлянула, полухихикнула Таня и тут же проговорила голосом, сильно смахивающим на тещин: – Мама сказала, что ты снова собрался идти служить в полицию?

– Да.

– Почему? – опасно тихо поинтересовалась жена.

– Я больше ничего не умею, – буркнул он недовольно, чего тоже никогда прежде не позволял себе.

Учтивость, учтивость и еще раз учтивость. Так он всегда вел себя по отношению к жене Татьяне.

– Ты умеешь нырять! – вдруг сорвалась она на крик.

 – И умеешь учить этому! Разве нет?!

Сережа шагнул влево на метр, туловище тещи качнулось в его сторону, но устояло, не свалилось на красные, прохладные еще, кирпичи садовой дорожки.

– Ты почему? Почему не хочешь этим заниматься? – Таня вдруг начала задыхаться. – Из-за нее, да?! Из-за воспоминаний о ней? Прошло десять лет, Сережа! Десять лет! А ты все еще помнишь эту малолетнюю шлюху?

Он не помнил, куда швырнул тещин мобильник. То ли на стол. То ли на красные кирпичи себе под ноги.

Может, в заросли травы у забора, где кто-то шуршал и попискивал. Но точно не отдал его теще в руки. Потому что за минуту до бегства точно помнил, как потянулись ее громадные ладони, всегда напоминавшие ему теннисные ракетки, к его лицу. Расцарапать его, что ли, собиралась? Или по щекам надавать?

Он выбежал из калитки, едва державшейся на ржавых петлях, на улицу. Узкая, пыльная, со старым, выдолбленным годами тротуаром, она петлей спускалась к морю.

Дома тесно стояли друг к другу, расстраиваясь, переделываясь под желания отдыхающих. В этом году пока наплыва не было. По соседству открылся новый курорт, и основная масса хлынула туда. Потому и ему с Таней место нашлось в тещином доме. Иначе…

А лучше бы и не нашлось, подумал он, спускаясь к морю узкой улочкой. Выкрутились бы как-нибудь и в Москве. Неприятная история со стрельбой, в результате которой его едва не убили, вскоре забылась бы, служебная проверка прошла бы, он снова восстановился бы в прежней должности.

Стало бы чем платить за съемное жилье. Татьяна, как и прежде, занялась бы домашним хозяйством. Он бы был все время занят на службе… все время.

Надо же, только сейчас понял, что в последние месяцы нарочно задерживался на службе допоздна. Чтобы, вернувшись, сразу упасть в койку и уснуть. Чтобы не слышать ее пустых вопросов, чтобы не давать таких же пустых ответов.