Заговор обреченных

Должны провожать взглядами, когда она проходит мимо.

Так она думала каждый вечер, засыпая.

Просыпалась в половине шестого утра, молотила рукой по будильнику. Потом это повторялось еще дважды, каждые десять минут. С последним звонком, ровно в шесть, она вставала. С закрытыми глазами, еле волоча ноги, шла в ванную. Пускала воду, снимала пижаму, становилась под прохладные струи. Еще десяти минут ей хватало, чтобы окончательно проснуться.

Вода била по темени, сбегала по лицу, груди, животу, бедрам, исчезала в стоке.

Она намыливала голову, лила на плечи ароматный гель для душа. Протягивала руку из-за шторки, дотягивалась до полки – там стоял прозрачный стаканчик с зубной пастой и единственной, ее, щеткой. Там же, в ванне, чистила зубы. Потом выпрыгивала на резиновый коврик для ног. Вытиралась, сушила волосы, небрежно красилась и шла в спальню одеваться. Потом на кухню пить кофе.

Ровно в семь она выходила и направлялась к машине. На высоких каблуках, с зажатой под мышкой сумочкой, в красивом офисном платье.

Или в костюме. Или в юбке с блузкой. По настроению. И по погоде.

Осторожно расправив подол сзади, усаживалась в машину и через пару минут выезжала со стоянки. В семь десять раздавался телефонный звонок от подруги Маринки. Каждое утро она ждала ее на автобусной остановке в трех кварталах от ее дома. Маринку она подвозила всегда.

Свою машину Марина разбила год назад. Расплющила так, что восстановить не представлялось никакой возможности. Поклявшись себе накопить на новую, Марина ежемесячно спускала почти все заработанные деньги на тряпки и отдых.

– Алло, Лиза, едешь?

Этот вопрос она задавала каждое утро. В семь десять утра по московскому времени.

– Еду, – отвечала Лиза.

– На стэдике была? – И этот вопрос повторялся ежедневно.

– Нет. – Лиза мрачнела.

– Ненавидишь себя?

– Да. – Лиза кусала нижнюю губу.

– А зря! – восклицала подруга каждое утро. – Ты, Лизок, шикарная баба! Красивая, в теле.

– Заткнись, – обычно просила ее Лиза. Иногда добавляла: – Или поедешь на автобусе.

Марина послушно умолкала. Но, забравшись в машину, снова принималась болтать.

– Не понимаю, чего ты так паришься из-за лишнего килограмма.

Это говорил человек без грамма лишнего жира на костях.

– Из-за пяти.

– Что?

– Из-за пяти килограммов, Марина. И тебе об этом прекрасно известно. – Лиза тяжело вздыхала. – Не могу! Не могу, представляешь, проснуться в полшестого. Каждый вечер завожу будильник и… Бесполезно.