Заговор обреченных

Бретельки лифчика соскакивали, выставляя напоказ бледную вялую грудь нулевого размера. Резинка колготок ерзала на худеньком теле. Лана без конца ее подтягивала. Лопатки, ключицы, колени – все выпирало. Это было…

Это было очень несексуально. И Паша злился. На Лану, заставлявшую его проходить через все это. На себя, сделавшего такой странный выбор в ее пользу. На Лизу, ничуть не постаравшуюся его отвоевать.

Могла же, ну! Могла же постараться вернуть его. А она сдалась. Довольно быстро сдалась. Оскорбилась, наверное, что он назвал ее толстушкой.

Но она и в самом деле не худышка. Да и ленива к тому же. Могла бы спортивный зал посещать, бассейн. С ее формами ей предписано с беговой дорожки не сходить. А она что? А она спит утром, как лошадь. И вечером может пирожных обожраться до икоты. Уж как он боролся с ее тягой к углеводам, как старался отвадить. Бесполезно. Лиза была слаба перед соблазном. Очень слаба.

Но еще слабее оказался он, не сумев отказаться от шикарного предложения, сделанного ему отцом Ланы.

– Я сделаю тебя компаньоном, если ты продержишься с Ланкой год, – с осторожной улыбкой заявил ее отец.

– В смысле, продержусь? – не понял он сразу.

– Женишься на ней и продержишься год. После этого я сделаю тебя компаньоном. И будете вы жить долго и счастливо. И, замечу, обеспеченно, – хохотнул будущий тесть, рассеянно перебирая на столе бумаги.

– А почему именно год? – заинтересовался Паша. – Не два и не три?

– Обычно первый год самый сложный для молодоженов, – передернул крутыми плечами отец Ланы.

 – Потом все идет как по маслу. А первый год надо притираться, присматриваться. Ты погоди, не торопись с ответом.

Паша и не торопился. Он оторопел. И молчал. Мысли метались как ужаленные.

Он ведь жил с Лизой. И человеку, который делал ему предложение, было об этом известно. Они оба работали у него. И как? Как он должен поступить с девушкой, которая его во многом устраивала? И даже нравилась.

С другой стороны, Лиза была очень своенравной. Опять же, у нее явная проблема с весом.

И работать над собой она не желала, как он ни просил. Так что расставание с ней как бы правильное решение. Но…

Он же не любил Лану. Она ему даже не была симпатична. Худая, даже костлявая. Внешность невыразительная. Характер, по слухам, отвратительный.

– Но я не люблю вашу дочь, – честно признался Паша через неделю, отпущенную ему на размышления.

– Хочешь честно? – Спина будущего тестя выгнулась дугой, глаза сделались печальными.